Разреши мне любить

Что тут может быть непривычного для замужней? Нахрена она снова цепляет, подкидывая очередную задачу?

Накрываю ее там раскрытой ладонью. Плотно. До ощутимой пульсации и мурашек на гладкой коже.

Глажу. Поддев ткань, оттягиваю вверх.

– О, господи… – еле различимым эхом, а следом поцелуй и острые зубки на моем плече.

В паху тяжело. Ноет до невыносимого желания выть на луну. Загнать и долбить без остановки.

Через мгновение моя рука в ее трусах. Пальцы скользят между складок и вокруг чувствительной точки. Погружаются до упора и ласкают изнутри, двигаются ритмично.

– Леша… – поднимает лицо.

Я тут же хватаю ее взгляд – пьяный и расфокусированный. Давлю на затылок, запрещая отводить его. Пусть смотрит в глаза.

Щеки красные, приоткрытые губы алые. Мои пальцы мокрые от стекающей по ним влаги.

Дрянь. Что ты надела, Варька?!..

– Прости меня… Прости, Лешенька… – лепечет быстро, читая мои мысли, словно я проговариваю их вслух.

Толкнув в грудь, роняю ее на спину и, навалившись сверху, врезаюсь. Она глухо вскрикивает и раскидывает ноги в стороны. Я беру жестко, выходя время от времени, чтобы хлестануть ее членом.

Кончает, выгибаясь. Выстанывает мое имя со слезами на глазах.

Я долблю в спазмы, пока меня тоже не срубает.

Засыпаем, кажется, одновременно. А проснувшись, бесшумно собираюсь и ухожу. Мне нужно на воздух. Проветрить мозги и уложить в башке все, что я услышал.

Сразу еду в качалку и до обеда выпускаю пар и проветриваю мозги. Привожу мозг в рабочее состояние. Потом, ответив на Варькино сообщение с вопросом, куда я пропал, закидываюсь жратвой в ближайшей харчевне и набираю Алю.

– Встретиться надо, – сходу к делу, – Кое-что обсудить.

– Привет, Леш, – отвечает елейным голосом, – Что-то случилось?

– Я подъеду. Ты дома?

– Оу… У меня курица в духовке. Поднимешься?

– Я сыт, Аля. Через полчаса буду.

Внутри точит сожаление – лучше остался бы у Вари и свозил ее за пацанами. Но зафиналиться с Алей мне следовало уже давно.

Она ждет меня у подъезда, когда я заруливаю во двор ее дома. Обнимая себя руками и кутаясь в тонкую куртку, как от холода. Едва завидев, выдвигается навстречу.

– Привет, – шмыгает носом, усаживаясь рядом.

Не вызывала раздражения никогда, даже при неоднократных попытках сократить установленную мной дистанцию. Делала шаг назад, и мы продолжали наше так называемое общение. Меня устраивали встречи по настроению и ее покорность.

Сейчас все иначе. Она залезла на мою ЛИЧНУЮ территорию. Ступила гораздо дальше, чем ей было позволено.

– Как дела? – спрашивает с закрытой улыбкой.

– Я знаю о вашем с Варей разговоре, Аля.

В глазах, кроме общей заинтересованности разговором и участия, ничего. Ни чувства вины, ни страха. Только сжавшиеся в кулаки лежащие на коленях руки.