Разреши мне любить

Со мной больше не случалось панических атак, но необходимость контролировать дыхание еще сохраняется. Особенно, когда Лешка всего в двух метрах от меня, как сейчас.

Он сидит на корточках около кресла в гостиной и что-то тихо спрашивает у Ромки. Тот, сунув в рот указательный пальчик, односложно отвечает, и я боюсь, что его отец не понимает ни слова, но держусь, чтобы не предложить себя в качестве переводчика.

Арсений играет тут же – гоняет по змейке нанизанные на нее разноцветные фигурки.

– Любишь машинки? – доносится до меня вопрос Леши, – Какие?

– Гузовики.

– Грузовики?.. Экскаваторы тоже?

– Да.

Глотая кислород крохотными дозами, смотрю на короткостириженный затылок, разворот широченных плеч и всем нутром чувствую исходящую от Денежко силу. Харизму, которую в нем была всегда и которую я потом так долго искала в собственном муже. Он стал взрослее и серьезнее, стократ увереннее и жестче. Он смог избавиться от чувств ко мне, научился быть сильным и успешным, а мне только предстоит сделать это.

Сердце трепетно сжимается, когда он поочередно касается волос мальчишек и поднимается на ноги.

– Они разные, – говорит негромко, развернувшись.

– Их все путают.

Оглянувшись на них, Лешка только пожимает плечами.

Станис, к слову так и не научился различать их, говорил, что они как под копирку. А на самом деле, у них и взгляды разные, и походка, и мимика. У Арсения вихор в челке, а у Ромки маленькая родинка на мочке ушка.

– Потому что это не их дети, – отвечает он и, уже привычно подмигнув мальчишкам, идет в прихожую.

Я следом. Шагаю за ним ловя рецепторами его запах. Он стал пользоваться парфюмом со сдержанным, чуть резковатым запахом. Ему подходит. Влечет, но в то же время словно предупреждает – не подходи слишком близко. Опасно.

– Я записалась на прием к педиатру.

– Когда?

– В среду утром.

– Во сколько, Варя? – уточняет, пихая ноги в кроссовки.

– В десять, – говорю я, но тут же добавляю, – Мы поедем на такси.

– Я отвезу.

– Снова отпросишься с работы?.. Зачем?

– Пока, – игнорирует мой вопрос, ступая за порог.

Негромкий хлопок двери ударяет по нервным окончаниям. Невольно вздрагиваю.

Я ничего не знаю о нем. Кроме того, что какое-то время он жил в Пятигорске, представлял страну на соревнования, а теперь работает в федерации бокса, я понятия не имею, чем он занимается.

Любые мои попытки заглянуть в замочную скважину пресекаются на корню.

Глубоко вздохнув несколько раз подряд, чтобы избавиться от стягивающих грудь ремней, я возвращаюсь к детям.

Выдаю им по раскраске и иду на кухню, чтобы поставить запеканку в духовку. К нам сегодня Арина должна прийти.

Салат из свежих овощей, легкая нарезка и пирожные. Пока мальчишки заняты, успеваю пройтись щеткой по волосам и собрать их в пучок на затылке.