Разреши мне любить

– Но ты же любила его…

– Думала, что любила, – поправляю, мягко улыбаясь, – И… дети не его, Ариш…

Рухнув на стул, подруга зажимает рот ладонью и, часто моргая, пялится на меня громадными глазами. В них все ее догадки и осознание.

Мое лицо ошпаривает стыдом.

– Денежко, – вышептывает одними губами.

– Да.

Она смотрит на направлению гостиной, в которой они играют, а потом снова на меня.

– Они на него похожи. Я сразу это заметила. И не только я, Варя.

– Кто еще?

– Дай попить, пожалуйста, – просит она.

Я наливаю воды в стакан и протягиваю ей. Сделав несколько глотков, Арина вытирает губы ладонью и рассказывает:

– Помнишь, когда им исполнился годик, ты прислала мне фото с дня рождения?

– Да.

– Тина попросила показать, и я показала. Прости…

– И?.. Что она сказала?

– Сказала, что они ей кое-кого напоминают, – говорит Арина торопливо, – Что точно не твоего мужа. Я тогда списала ее слова на банальную зависть. А на следующий день мне написала Аля, просила отправить ей это фото.

– И ты отправила?! – восклицаю я, – Зачем, Арина?!

– Нет! Нет, конечно!.. Я ей отказала, сказав, что ты будешь против!

Конечно, я буду против! Тина, Аля и мои дети существуют в разных вселенных! Я не хочу, чтобы они даже видели их!

Глава 25

Алексей

Я не в первый раз в детской поликлинике. Порой приходилось помогать сестре, когда она водила племянника на приемы. Помню примерно, как тут все работает, и не представляю, что делала бы Варя, приедь она сюда одна с двумя пацанами. Когда раздеваешь одного, а второй уже несется по коридору, куда глаза глядят.

– Иди сюда, – говорю Ромке, когда Варька расстегивает и снимает куртку с Арсения.

Делаю то же самой, стягиваю шапку и ерошу непослушные волосы.

– Сейчас покажемся доктору и поедем домой, хорошо? – готовит их, усиленно улыбаясь.

Те оба кивают, но я-то знаю, что это до тех пор, пока к ним не полезли руки чужой тетки.

– Арс не любит врачей, – шепчет Варька, поднимаясь на ноги, – Может закричать.

– Пусть кричит.

Кивнув, она стреляет в меня глазами, а я не успеваю выставить щит. Пронзает насквозь.

Резь в груди быстро заполняет ее тупой болью и рождает всполохи ярости в крови, напоминая, что она не та, о ком я должен думать. Она хлопнула дверью, я закрыл ее на засов. Возвращаться к тому, что было, нет никакого желания.

Вместе поднимаемся на второй этаж и идем к кабинету с нужным номером. В моей руке маленькая ладошка Ромки. Позади, тихо переговариваясь, шагаю Арсений и его мать.

Заходим в кабинет вчетвером. Пока медсестра заполняет карты, Елена Андреевна, врач с тридцатилетним стажем, начинает осматривать детей. Сначала Арс, который, едва ему поднимают майку, начинает испуганно хныкать.

– Это же не больно, сынок, – шепчет ему Варя.