Разреши мне любить

– Их сейчас не разбудить. Поможешь?

– Помогу.

Мы всю дорогу молчали. И сейчас несем в квартиру спящих детей молча. Скинув обувь у порога, она быстро проходит в детскую и кладет Ромку на кровать. Я следом. Укладываю Арсения рядом и расстегиваю его куртку.

Ситуации, которые мне приходится проживать каждый день, проворачивают нутро и сотрясают сознание. Я уже должен привыкнуть видеть ее в квартире, купленной на мое, блядь, счастливое будущее, но всякий раз, когда я наблюдаю, как она ходит по ней в шортах и длинной майке, как шлепают по полу маленькие ноги этих двух пацанов, мне кажется, что я сплю.

– Спасибо, Леш… – благодарит снова.

– Не за что.

Выхожу на улицу, сажусь в машину и бью по газам.

Я не хочу ее видеть. Ни видеть, ни говорить, ничего знать о ней. Я устал подавлять гнев и контролировать каждое слово, когда нахожусь рядом. Я привык думать, что Варьки в моей жизни больше нет, мне, мать твою, прекрасно жилось в этом осознании.

Новая реальность убила то крохотное светлое, что оставалось в памяти о ней. Я не прощу ее за то, что легла под другого с моими детьми в животе.

Время до вечера, несмотря на то, что работаю я только с обеда, тянется невыносимо долго. Заказываю доставку витаминов с аптеки и предупреждаю Варю сообщением.

После семи заезжаю в клуб единоборств, чтобы лично проверить укомплектованность подростковых групп, а потом плетусь домой в пробке.

Еда из ресторана, горячий душ, бои ММА в записи.

Звонок в дверь раздается около десяти вечера.

– Привет, – выдыхает Аля, – Чего трубку не берешь? Снова на беззвучном?

– Наверное… прости.

Она заходит в прихожую и раздевается. Я наблюдаю молча. Забытый мной мобильник лежит тут же на комоде.

Снимает пальто, улыбается мне через отражение в зеркале и поправляет волосы.

Вот девушка. Красивая, нежная. Покорно ожидающая взаимности.

Мы пробовали отношения, когда она приехала за мной в Кисловодск. И вроде все было нормально, но я не потянул, и поставил их на паузу. Мне нужно было время, чтобы собрать собрать себя после Гавриковой.

Прошел год, Аля продолжала ждать, а потом я вернулся в город, и она снова согласилась на отношения, в которых я ей ничего не смог пообещать. Мы договорились, что они не должны быть в тягость ни одному из нас.

Я знаю, что она любит, уверен, что никогда не променяет меня на красивую польскую фамилию, деньги или Лондон. Почему мне, мать вашу, этого мало? Почему мои чувства в вечном разладе с разумом?

– Не в духе? – спрашивает, обвив руками шею и прижавшись к губам в коротком поцелуе.

В этот момент телефон издает звук входящего сообщения, и на экране всплывает имя Вари. Застыв на нем взглядом, Аля замирает.