Развод. Я календарь переверну

- Вы так уверены? — этот подлец, конечно, уже поговорил с Карамелью, интересно, что он ему пообещал? Анальные пытки? Или просто разобрать бизнес по кирпичику?

У Дворжецкого слишком много влиятельных друзей, да и сам он весьма влиятельный. С него станется.

С другой стороны, чего мне переживать? Дело веду я. Не думаю, что Денис побежит к Аде докладывать, что это он решил её проблему.

Нет, сучонок, конечно, он надеется на другой исход.

Верит, что я благородно отдам ему пальму первенства и признаюсь своей женщине в том, что дело с тендером целиком и полностью его заслуга.

И ведь, понимает, гад, что именно так я и сделаю!

Ладно.

Так ли всё просто, как кажется. Подхожу к столику, за которым сидит Карамель.

Смешно звучит, стараюсь не заржать от своих мыслей.

- Кирилл Александрович?

- Герман Львович.

Он протягивает мне руку, я её пожимаю. Почему бы не быть вежливым, да?

Что ж... а дальше можно не церемониться.

- У меня для вас, Кирилл Александрович, не очень хорошие новости. Зачем же ты так нехорошо работаете?

- В смысле? — он поднимает брови, словно не понимая. Так и хочется ответить в популярную сейчас почему-то нелепую рифму — в коромысле.

- Игнатов вашу жену трахает, а вы ему помогаете его жене сделать неприятность, да?

- Ты не охуел ли, Крестовский?

- Я? - нагло ухмыляюсь. — Охуел, естественно. Но биться буду до конца. Так что... лучше не начинай, Кирилл Александрович, вилять и играть. Либо давай нормально тендер отработаем, либо... кедрене фене так тебя укатаем, что мало не покажется.

Вы думали, дура баба решила у мужа фирму отжать и можно её закопать? А баба-то оказалась не дура.

- Понял.

- Что ты понял? Кирилл Александрович?

- Понял, что это ваша женщина.

- Ваша? - вот тут у меня забрало точно падает и глаза кровью наливаются.

В каком это смысле — «ваша»? Она моя! Моя и всё! Это я сам так решил. И что она там решила, что её муж решил, который прям завтра станет бывшим моими молитвами и юридической практикой, что решил ресторатор хренов — мне вообще по Фаренгейту. Я сам назначил её моей. Без вариантов.

- Она моя, понял, сладенький? МОЯ! И точка.

- Герман, я... ничего личного, просто бизнес, ты же понимаешь.

- А у меня как раз личное. Поэтому твой бизнес я разъебу за милую душу.

- Угрожать-то зачем, Герман Львович? Что вы сразу с угроз-то начинаете, а? Я и не представлял, что Аделаида такая. Медом у неё что ли между ног намазано?

- Еще слово, и у тебя между ног будет омлет. Ясно? Давай-ка, бери документы и смотри. Сегодня всё должно быть подписано.

- Сегодня? А чего не завтра? - этот старый конь еще усмехается.

- Завтра у меня есть более важные дела.

Завтра у нас развод. Только об этом пока знаю только я и судья.

48.