Развод. Искусство слать всех на...

Истерический, но смех!

- Волков, это даже мило! Никто не верит в любовь так, как это делают старые импотенты! Ладно, не можешь помочь, так хотя бы не звони. Еще твоих проблем не хватало!

Ну вот, теперь я остался совсем один.

Разговор с Эммой закончился полчаса как, а ее тупой пищащий голосок до сих пор звенит у меня в ушах.

То, что она сказала не правда. Не может быть правдой.

Потому что, если представить, что все так, выйдет очень неприглядная картина. В которой я спустил свою жизнь ради говорящего вареника с красными губами.

Иду в ванную. Горячий душ и бритье обычно успокаивают мне нервы, но не в этот раз. Потому что первое, что я вижу, зайдя в комнату – собственное отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрит неприятный, заросший урод с отеками на лице и мешками под глазами.

Я долго тру мочалкой лицо, как будто еще надеюсь, что это не моя рожа, а просто маска, которую можно смыть мылом. Не получилось. На выходе я получаю алые щеки как у самого настоящего алкаша и раздраженную кожу в крапинку.

После душа выгляжу даже хуже, чем до, и это состояние не могут исправить ни чистый костюм, ни блестящие лаковые туфли. Роскошные шмотки не сделали меня лучше, я все так же остаюсь ничтожеством, просто теперь я ничтожество в костюме.

Звоню Рите. Уже знаю, что она не ответит, потому что гордая сильно. Потом Коле. И снова жене. И опять сыну.

Никто из них не берет телефон, и если с Ритой мне все понятно, то чем я обидел Николая? Или он не сам так решил, а его подговорила невестка? Оля метр с кепкой в прыжке, неужели она правда думает, что может вставить клин между отцом и сыном? Не понимает, глупая, что я для Коли значу!

Звоню Ольке, и та на удивление отвечает после первого же гудка.

- Станислав… Николаевич?!

- Он самый. Оль, ты не знаешь где там мой оболтус? – Стараюсь, чтобы собственный голос звучал весело и беззаботно, а у самого поджилки трясутся. Вдруг и правда подговорила, стерва.

- Эм… знаю, он тут, рядом. За рулем.

- Куда едете?

- К маме в гости.

Кажется, Олька сирота. Или нет? Не помню, чтобы на свадьбе был кто-то из ее родственников. Уж маму бы я точно запомнил!

- У тебя ж нет матери, - получилось грубовато, но я просто не успел сориентироваться, а сказал прямо, в лоб. Как, впрочем, и всегда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Понимаю, что переборщил, когда слышу напряжение в голосе невестки.

- Теперь есть, - всхлипывает девчонка и говорит куда-то в сторону. – Коль, тебе Станислав Николаевич звонит, на.

Я не успеваю опомнится, как из динамика доносится бас сына:

- Алло, пап, ты где? Мама сказала, что ты из клиники уехал, зачем ты это?

- Не из клиники, а из санатория, - в очередной раз поправляю я сына. – Раз уехал, то было надо.