Развод. Искусство слать всех на...

- Думаете, реально обанкротимся?"

"- Кто знает, - пожимает та плечами, - если Коленька и Юрочка наскребут денег на новую стройку, да Боженька поможет, то все будет. Маргарита Сергеевна и с китайцами все порешала, ждем поставку, вот только все опять упирается в деньги. Нам их просто неоткуда взять.

Меня коробило. Не от того, что я слышал, так как проблемы с финансированием начались еще при мне, но я тогда очень надеялся на беспроцентную ссуду от Саргсяна. Идиот. Который довел собственную фирму до нищеты а теперь трясся от того, с какой нежностью собственные подчиненные отзываются о партнере и сыне и с каким трепетом говорят о моей жене.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Коленька. Юрочка. Маргарита Сергеевна.

А я для них кто? Волков? Реально, серый волк, который кошмарит бедное зверье в лесу. Ну как кошмарит, вызывает недовольство и раздражение своими нерациональными решениями.

Дожили! Докатились!

- Теть Рай, водителя моего позови, - хриплю я.

- Так нет его водителя. Его первым в бессрочный отпуск отправили. Нет, сначала предложили вместо тебя возить образцы по адресам, но он не захотел, вот мы и расстались. Оптимизация, - виновато жмет плечами Ганниковская.

- Тогда такси вызови? – Кажется, снова колет сердце. И сухость во рту начинает сводить с ума.

- Может, я Юрочку наберу, он тебя отвезет?

- Не надо Юрочки, такси вызови, а? Или я сам, только дай телефон.

Нужно промочить горло. Выпить воды или чаю, иначе просто сойду с ума. Тетя Рая просовывает мне в руку пластиковый стаканчик, и пока я пытаюсь утолить жажду, вызывает машину до моего дома.

Зачем-то она провожает меня прямо до такси и просит позвонить ей, когда я доберусь домой. О чем я сразу забываю – слишком много мыслей теперь в моей голове. И все они безрадостные.

Глава 46. Стас

Снаружи дом оказался еще более пустым, чем я его помнил. Тут царит разгром. Садовая мебель раскисла от дождей и снега, я просто забыл убрать ее после переезда Риты. Садовые гномы, разбросанные на лужайке, смотрят на меня с осуждением. Рита так радовалась, когда обустраивала наш сад, сажала цветы, покупала все эти фигурки, а теперь, без ее внимания и заботы они лежат тут никому не нужные. Наклоняюсь, чтобы поднять и заново расставить этих чудиков.

Раньше они меня бесили. Теперь, когда никого, кроме пластиковых фигурок не осталось, я держусь за них, как за последнюю нить моего прошлого.

В пустом коридоре эхом разносятся шаги. Я иду в комнату как есть в ботинках, не разуваюсь. Потому что у меня нет желания беречь это место, больше похожее на вокзал, чем на дом.