Развод. Искусство слать всех на...

Сплетни здесь появляются быстро, что выстрел в русака. Секунда и готово.

- Я не умею общаться с маленькими детьми, чего ты от меня хочешь? – Развожу руками.

- Так научись, - Напирает Коля.

- Поздно уже учиться, сынок. Да, оставлять с Эммой Маркуса не стоило, мой косяк, но она разве его чем-то обидела?

- Она обидела мою мать! А ты, вместо того, чтобы попросить прощения и как-то загладить свою вину, продолжаешь держать свою подстилку на работе! Ты понимаешь, какое это неуважение к маме? Нет, ко всем нам?! Ты думаешь о чем-то кроме своего члена, или у тебя как у подростка, мысли вслед за кровью – вниз приливают?"

"Будь Коля в моей ситуации, думал бы о члене постоянно. Легко быть таким дерзким, когда тебе тридцать, и у тебя хер каменный. А вот я столкнулся с другой стороной медали и теперь ломаю голову, как мне поднять спящего бойца. Так что его слова меня ничуть не задевают, наоборот. А Коля, пускай поживет с мое, и посмотрим, о чем он будет думать, когда и у него на часах случится пол шестого.

- Коля, ты перегибаешь. И вообще, я косякнул и извинился, хватит об этом. Так что сказали китайцы? Они вышлют образцы на согласование?

- На хер китайцев! – Рычит сын. С этой копной непослушных рыжих волос и яростью в желтых глазах он похож на настоящего льва. Ладно, львенка, лев здесь по-прежнему я.

– Ты когда уволишь свою шлюху?

- Да что тебе до нее, - взрываюсь вслед за сыном я. Теперь мы оба не обращаем внимания ни на коллег за дверью, ни на Маркуса. Последнего вообще веселит вся эта ситуация. Уверен, он и у Эммы отлично провел Время, а Коля сейчас просто нагнетает.

В злости мы с сыном невероятно похожи. Одинаково смотрим, одинаково дышим, выпуская горячий воздух из широких ноздрей, и даже убить друг друга хотим одинаково – одинаково сильно. Кожу все еще тянет после удара, и это не дает мне забыть о собственном унижении. Вот же щенок! Неблагодарная сволочь, как долго ты скрывал свое истинное лицо, дорогой сыночек?

И как жаль, что этого не видит Рита. Не может насладиться результатами своего воспитания! Дурная Риткина порода, помноженная на ее характер дала такие плоды. Ядовитые. А я ведь говорил жене, что не стоит сюсюкаться с мелким, но нет! Кто б меня слушал!

От злости у меня на секунду темнеет в глазах. Так что, покачнувшись, я теряю равновесие и опускаюсь обратно на кресло.

- Деда смисной! – Хлопает в ладоши Маркус.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на внуке, но картинка распадается на пиксели, так что продолжаю жмурится. Смешной… значит. Рита говорила, что я лучший. Сильный, смелый, добрый. А теперь все это пропало, а на замену пришла новая характеристика – смешной.

Я тяжело сглатываю и тянусь к кружке с кофе, но Коля вырывает ее у меня из рук.

- Ты б сердце пошел проверил, батя. – В голосе ни грамма сочувствия.