Развода не будет! Удержать строптивицу

Благодарно кивнув, плетусь к воротам, параллельно роясь в сумочке. Хочу как можно скорее добраться до своей машины и вернуться в отель. Мне нужно поспать и немного успокоиться. А потом думать, что делать дальше.

Войдя во двор, тороплюсь в гараж, где меня ждет моя машина. Открываю автоматические ворота и жду, пока они поднимутся. А когда это происходит и включается свет, в шоке застываю. Пялюсь на стоящий справа от моего автомобиль Захара. Тот самый, который мы с подругой облили сиропом и посыпали зернами, привлекая голубей.

И, надо сказать, в тот день покоцанная клювами и обгаженная машина выглядела лучше.

Сейчас на ней нет живого места. Она буквально раскурочена. В ней огромные зияющие дыры, колеса пробиты, стекла практически превратились в крошку, а боковых вообще нет. И в крыше машины торчит тот самый топор, который я воткнула в телевизор в кабинете мужа.

Оседаю на корточки и вздыхаю. Перед глазами встает картинка, как мой муж, борясь с отчаянием и яростью, раз за разом втыкает в машину огромный топор. Как рычит и, возможно, кричит.

Ну и пусть! Заслужил!

Встаю на ноги и топаю к своей машине. Бросаю взгляд на лобовое стекло и замечаю зажатый дворником сложенный вдвое лист бумаги.

Нахмурившись, достаю и разворачиваю, а потом судорожно втягиваю носом воздух.

Глава 16

Завещание…

До сих пор не могу поверить, что Захар составил завещание. В нем все имущество, которым он владеет, остается мне. Причем датировано оно еще первым годом нашего брака."

"Я видела только копию. Кто знает, с какой целью он оставил этот листок под дворником. К тому же, может, за время нашего брака он уже сто раз переписал его. Только вот сам факт того, что у него вообще имеется такой документ, заставляет волосы встать дыбом.

Я еду по городу медленно. У меня в мыслях разброд и шатание. Никак не могу собрать их воедино.

Хочется позвонить мужу и спросить, зачем он составил завещание. Но я помню, почему именно сейчас еду в отель, забрав машину из нашего дома. И все же мне жутко интересно.

Войдя в здание отеля, у стойки ресепшен продлеваю свое пребывание и поднимаюсь в номер. Там принимаю долгий душ, снова плачу. Только вот если бы меня кто-то спросил, о чем я лью слезы, ни за что не смогу ответить.

Просто потому, что сама не знаю.

Плачу и плачу. Горюю о чем-то, прощаюсь с чем-то. Такое ощущение, что моя жизнь разделилась на до и после. Точнее, мой муж разделил ее своим поступком.

После душа заворачиваюсь в теплый махровый халат, беру чашку с заказанным чаем с мятой и, сев на балконе, закидываю ноги на перила. Смотрю на фонари, которые расплываются перед глазами, складываясь в непонятного цвета пятно.

Думаю, думаю, думаю…

А утром я наконец начинаю понемногу соображать. Вспоминаю, что у меня есть работа.