Развода не будет! Удержать строптивицу

Он же обещал, что я буду там одна!

— Через пару часов. Пусть поставят капельницу, Маргарита Алексеевна немного отлежится, а потом можно домой.

— Понял вас, — серьезно кивает Земцов. — Спасибо.

— Поправляйтесь, — произносит врач и встает. — И помните, что вы не сходите с ума и не умираете. Это обманные ощущения при панических атаках. Все будет хорошо. Можете еще начать посещать психотерапевта, это поможет. Всего доброго.

— Спасибо, — тихо благодарю, а Захар выходит с врачом в коридор.

— Вот так полежите, — говорит медсестра, приклеивая пластырем иглу от капельницы к моей руке.

 — Если будет некомфортно, нажмите на эту кнопку, — показывает на небольшую справа от меня на стене, — и через пару секунд я буду у вас. Отдыхайте.

Благодарю ее, и она покидает палату. Прикрыв глаза, дышу и прислушиваюсь к своим ощущениям. Я ничего толком и понять не успела, когда начала задыхаться. Мне казалось, я нахожусь на грани потери сознания.

Откровенно говоря, наверное, я была бы даже рада такому повороту. Отключиться, чтобы не вариться в этой боли. Не проживать ее снова и снова. Не фантазировать о том, как мы с мужем все больше отдаляемся друг от друга.

Чертов Земцов!

На кой черт ему понадобились эти приключения?!

И ладно был бы дураком, который ведется на всякую юбку, так нет же! Столько лет был мне верен. А что, если нет? Что, если все эти годы он изменял мне? А сейчас просто оборзел настолько, что притащил шалаву в свой кабинет?

А, может, он водил их туда и раньше? Просто я никогда не врывалась в кабинет мужа без предупреждения. А тут его помощник отсутствовал, вот я и решила, что могу без церемоний войти.

Зашла, твою мать…

— Маргош? — слышу голос Захара и буквально чувствую, как подскакивает давление и опять начинает колотиться сердце.

Распахиваю глаза и впиваюсь взглядом в Земцова.

— Ты покраснела. Нормально себя чувствуешь? Или позвать медсестру? Может, успокоительное еще не подействовало? Я уже сказал парням, чтобы ждали внизу. Как только врач тебя отпустит, поедем домой.

— Поедем? — рычу.

— Та-а-ак, — тянет Захар. — Что за возбуждение? Врач сказал не нервничать. Или хотя бы свести к минимуму стресс. А ты сама себя сейчас накручиваешь. Что тебе опять не так?

— Да все то же! Мой муж кобелина! Разве нужны еще поводы для стресса?

Сейчас мне проще злиться на него, чем вновь проживать ту тоску, которую я чувствовала в машине.

— Марго, давай не сейчас. — Он делает шаг и пытается присесть на край кровати, но я лягаю его ногой, и Захар встает. Проводит рукой по волосам. — Ты ведешь себя как ребенок. Даже лежа на больничной койке, ты все еще пытаешься меня ударить. Давай так. Почувствуешь себя лучше, я позволю тебе меня побить. Давать сдачи не буду. Если это облегчит твое состояние, я готов.