Развода не будет! Удержать строптивицу

Нас не остановило то, что мы были за секунду от разоблачения. Слишком сильно хотели друг друга. Мы яростно трахались, несмотря на то, что за стенкой сновала куча персонала, а через пару дверей от помещения веселились наши гости. Нам хотелось поскорее сбежать с этого праздника и отправиться на уединенный остров, где позже мы провели самые лучше две недели.

— Давай включу, — говорит Захар и, встав, перекладывает меня на кресло.

Я уже жду, что он натянет свои джинсы, но он избавляется от них. Надевает боксеры и идет сначала к автомату с попкорном. Запускает его, а пока тот греется, Зевс берет пульт, достает из холодильника две бутылки воды.

Ставит напитки возле кресла, а сам подходит к встроенному шкафу и вытягивает оттуда шерстяной плед.

Положив его на соседнее кресло, возвращается к автомату с попкорном и ждет, пока начнет лопаться кукуруза. Взяв коробку, наполняет ее карамельным лакомством.

Я подтягиваю к себе ноги и любуюсь на своего мужчину.

Захар во время секса спросил, не собиралась ли я спать с Романом. Правда в том, что я вообще ни с кем спать не собиралась.

За эти полгода я не раз пыталась представить другого мужчину в своей постели и своей жизни.

И каждый раз содрогалась. Потому что — уверена — он бы не так сидел, не так дышал, не так ел, не так трахался. Все, что я люблю и ненавижу в мужчинах, воплощается в одном Зевсе. Меня бесят некоторые его повадки, но без них он не был бы тем, кем является.

Я миллиард раз задавала себе вопрос, смогу ли простить мужа за измену. Ведь прощение влечет за собой обещание больше никогда не вспоминать и не упрекать. Я не могла ответить себе на этот вопрос. А сейчас могу.

Я уже простила. Знаю, что многие осудили бы меня за слабоволие.

Но не они живут моей жизнью. Да и пойди найди людей без греха. Нет таких. Подвернись кому-то возможность вот так, как Зевсу, брать то, что он захочет, грани морали сотрутся. Такова человеческая природа.

Каждый из нас будет бить пяткой в грудь и кричать о том, что он бы так никогда не поступил. Вот только правда в том, что ему просто не представилось такой возможности. Фактически, если сказать человеку, что его деяние останется безнаказанным, он и преступление совершит, не моргнув глазом.

Я не оправдывала Захара в своих мыслях.

Не пыталась обелить его поступок, сравнивая с другими людьми и рассуждая о морали. Единственное, что меня волновало, смогу ли я простить и забыть. Потому что только это имело значение.

— Малыш, ты задумалась, — произносит Захар, и я перевожу на него взгляд. Он сидит передо мной на корточках, держа в руках большую коробку попкорна. — Скажи, что не жалеешь о нашем сексе. И о том, что осталась.

Смотрю ему в глаза и, подняв руку, провожу ладонью по щеке.

— Я хочу забыть все, что было, Захар, — говорю искренне.