Ребёнок от босса

– Прошу, не причиняй боль Максиму. Он не виноват в наших…

Скулы Мансура горят. Темные глаза поддернуты лихорадочным блеском. Он явно наслаждается тем, что держит Татьяну на крючке какой-то тайны.

- Ты - продажная дрянь! Я тебя проучу, чего бы мне это не стоило, – клянётся он, прикладывая руку к подвеске, висящей на его шее. – Клянусь, не остановлюсь ни перед чем!

- Мсти мне, Мансур! Мне! – кричит Таня. – Но, умоляю, не трогай Максима, – протягивает руки к Садулаеву в умоляющем жесте. Васильковые глаза полны мольбы и отчаянья. Под глазами дорожки от туши, которая смешалась со слезами.

- О чем вы? – вмешивается Максим, отгораживая рукой в защитном жесте Татьяну от отца. – Какая месть и…

Садулаев делает шаг вперед, обнажая белые зубы в улыбке полной жестокой издевки.

- Ты хотел знать, кто твоя мать, Максим? - говорит Мансур, не отрывая взгляда от лица резко побледневшей Татьяны.

Ее хрупкую фигуру так трясет, что я пугаюсь, что еще чуть-чуть и ее поглотит приступ истерики.

– Так вот, настало это время. Я готов познакомить тебя с ней.

Я совершенно не понимаю, о чем ведет речь Мансур, а потому смотрю на него во все глаза, как на окончательно съехавшего с катушек психа.

Широкая спина Максима мгновенно напрягается после слов отца, и я буквально вижу, как бугрятся, перекатываясь под рубашкой крупные мышцы.

- Какого черта?! - цедит Максим, глядя внимательными синими глазами на отца из- под бровей. – Почему именно сейчас ты поднимаешь эту тему? - голос мужа такой низкий и хриплый.

Внутри меня все начинает переворачиваться, когда Мансур хлестко выдает сквозь зубы:

- Познакомься, сын. Твоя мать - Татьяна Жарова. Та, что продала тебя мне двадцать шесть лет назад за пару тысяч долларов.

Максим тяжело и шумно выдыхает. Сердце стучит буквально в моих ушах, когда я слышу, как надрывно дышит муж. Все кажется каким-то безумным в своей жестокости сном.

- А знаешь, что она построила на эти бабки? Догадываешься, сын?

Мускул на щеке Максима конвульсивно дёргается. Поворачиваясь, муж хрипло произносит:"

"– Это правда? Ты отказалась от меня?

Я жду ответа не меньше Максима. Мне кажется, что даже почти не дышу. Легкие распирает, нарастает неприятная тяжесть и резь.

Татьяна так прерывисто и быстро дышит, что нет никаких сомнений: если не все, то доля правды есть в словах Мансура Шамилевича.

Сжимаю еще сильнее абсолютно ледяные пальцы Татьяны.

Тренер поддерживала меня в любой ситуации, даже в самой спорной. Она всегда стояла за меня горой. Теперь я обязана ее подержать!

Кто я такая, чтобы судить взрослую женщину, что прошла сложный жизненный путь?!

Кто?!

Пока я не услышу все из уст Жаровой, для меня слова Мансура Шамилевича будут оставаться пустым звуком.