Ренессанс

Наверное, я её обидел… Стоило ли ринуться за ней и поздороваться, извиниться за то, что чуть не врезался в неё, или брать Леона в охапку и нестись дальше на всех парах?"

"– Готье? – голос Леона прозвучал твёрдо. – Отпусти меня.

Я подчинился, осмотрелся и встревоженно повторил:

– Идём отсюда. Дружки Клива на этом этаже.

– Ничего страшного, – миролюбиво ответил Леон. – Не волнуйся за меня.

– Нет, нет. – На этот раз я подтолкнул его вперёд. – Не нужно им попадаться.

Леон, как мне показалось, нахмурился, но, не возражая, пошёл со мной.

– После того, как я ударил Клива, кто знает, может, они выместят свой гнев на мне или на тебе, – вздохнул я.

– Они тебя не тронут, – уверенно возразил Леон. – Может, только меня.

– Я этого не допущу, – решительно выдал я, посмотрев на него.

Леон опять замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Вид у него стал вдруг совсем убитый.

– Послушай. – Он помедлил. – Хватит, ладно? Тебе не следует меня защищать, Готье. Уж точно не меня.

– Да что ты несёшь? – возмутился я, решив, что у него очередной приступ робости. – Идём. Не стой на месте.

– Я могу за себя постоять, – всё так же мрачно напомнил он.

– Леон, прошу. Знаю, что у тебя высокие баллы по тёмной материи, но я не могу остаться в стороне. Они опять будут над тобой издеваться.

– А ты не думал, что у них есть причины? – тихо спросил Леон. – Что я, возможно, это заслужил?

Я, кажется, даже рот приоткрыл и застыл как изваяние посреди этажа.

– Не понимаю.

– Так больше не может продолжаться. – Он скривился, затем сам схватил меня за руку выше локтя и потянул к лифту. Я в который раз отметил, насколько же у него стальная хватка. – Ладно. Давай поговорим. Но предупреждаю, ты разочаруешься.

– В чём? – Я уже не понимал совсем ничего, но покорно шёл.

– Во мне.

Мы шли до тех пор, пока не оказались в малом здании торгового центра, оставив дружков Клива в соседнем – нас отделял от них всего лишь один переход. По пути я не задавал никаких вопросов, прекрасно понимая, что Леон сможет ответить, только когда мы останемся наедине в укромном месте. Он потащил меня к диванчикам у окон; дойдя до них, тяжело опустился на ближайший и обратился ко мне:

– Садись, Готье. Разговор будет долгим.

Его тон был резче, чем я привык. Вообще всё его поведение: взгляд, голос, жесты – неуловимо отличалось от прежнего. Это был уже не забитый подросток в стенах лицея. Это был Леон, что парил в танце на сцене – уверенный и способный почти на всё. И этот новый Леон меня немного пугал. Но я сел рядом и вопросительно посмотрел на него.

– Я ценю то, что ты делаешь для меня. Всё это… – Он покрутил руками в воздухе, видимо пытаясь изобразить всё то, что ценил. Я пока смутно понимал, о чём он.