Ренессанс

– Но без тёмной материи ты бы не мог быть чистокровным! – Скэр чуть ли не всплеснул руками. – Даже твой цвет волос и статус твоей семьи тебя бы не спасли. Был бы обычным полукровкой.

– Не вижу в этом ничего плохого, – напомнил я сердито.

Скэриэл вдруг замер – и одарил меня долгим тёплым взглядом. Я даже не понял за что – а он уже отступил и присел на диван. Взгляда он с меня не сводил, как будто мы не виделись много лет. И как будто он очень скучал. Я растерянно пожал плечами.

– Чего?

– Ты замечательный, Готи, – вдруг тихо произнёс он. – Я рад, что мы подружились. Несмотря на то, что ты чистокровный, а я полукровка. – И ещё тише добавил: – Я тебя очень люблю.

Я даже мог бы решить, что он издевается, что это его способ заявить: «Да-а, ну ты и бестолочь». Но он смотрел всё так же странно, будто ждал чего-то, и я окончательно смутился. Ведь, наверное, он правда ждал.

Я глубоко вздохнул, хотя на самом деле мне захотелось сбежать или провалиться под землю. Иногда я просто не понимал, что там в голове у Скэра. Почему он так откровенен? Почему прямо сейчас, когда я не нахожу себе места?

– Ага, и я… – но здесь я запнулся.

Скэриэл зажмурился, словно от яркого света, и наклонил голову набок, как будто у него защемило шею. Из-за полного отсутствия опыта – что в дружбе, что в любви – я был плох в распознавании всего, что касалось… эмоций? Настоящих тёплых слов. И особенно ответов на них. Уверен, если бы кто-то растянул передо мной транспарант с признанием в любви, я бы воспринял это как шутку. Или сбежал бы в страхе.

– Ты мне не веришь? – спросил Скэриэл вроде бы беззаботно, и меня это немного успокоило.

– Верю. – Я торопливо уставился в окно и с запинкой произнёс: – Ты… мне тоже очень дорог.

– До-орог, – чуть усмехнувшись, проблеял он. Явно пародировал меня, поддразнивал. Я повернулся. Он сощурился, изображая кокетливую девицу. – А как?

– Что «как»? – Скрестив руки на груди, я с лёгким негодованием смотрел на него. Он продолжал улыбаться в ожидании ответа, но мне опять бросилось в глаза, каким усталым он выглядит и чего ему стоят дурацкие шуточки.

– Дороже всяких там Оливий? – подначил он лукаво.

Тут я немного рассердился. Вот говорить о ней совсем не хотелось. Она – точнее, наше столкновение – было ещё одной тайной, которая на меня давила.

– С Оливией покончено, – чуть тише произнёс я.

– Ого, – охнул Скэриэл. Похоже, он ждал чего-то другого. Что я покраснею и попытаюсь дать ему подзатыльник? – Даже так… Что произошло? Встретил кого-то ещё?

– Нет-нет. – Я скривился, как от зубной боли, помолчал и добавил, пожав плечами: – Так… вышло.

– Да ты два года по ней сох! – Скэриэл не на шутку заинтересовался, даже привстал с дивана.