Ритуал

– Простите, Наставник…

Маленький свиток из дорогой подарочной бумаги гореть не хотел – мне пришлось поджигать дважды, прежде чем жирный серый пепел упал на пол. Зеленый витой шнур я сожгла тоже, булавка не горела – и её я забросила обратно в саквояж, который вернула обратно на нижнюю полку стеллажа.

Дарить набор «помощника целителя» больше было некому.

***

Ликас – молчал. С утра со мной вообще не разговаривал никто, кроме Геба – ни Старик, обиженный тем, что я забросила новую лошадку и не нашла времени, чтобы приручить норовистую скотину, ни Фифа, которая демонстративно отвернула от меня голову, изящно изогнув шею – морковку я забросила прямо к ней в стойло – захочет, сожрет; ни Ликас, который успешно делал вид, что у него есть единственный ученик и это не Вайю Блау, даже ни одного замечания в свой адрес – а промахи я делала специально – сегодня мне услышать не удалось.

Аларийцы умели дуться. Как будто это особое качество, которое зашито в крови, и передается из поколения в поколение – умение молчанием поставить господ на место, продемонстрировав всю глубину ошибочности их позиции.

Я разминалась, прыгала, проходила полосу испытаний и бегала штрафные круги, которые назначила себе сама – тоже молча.

Ни Ликас, ни Нэнс, ни Маги не умели молчать долго. По моим подсчетам времени тренировки и трех штрафных должно хватить, но Ликас оттаял на втором – третий круг мы бежали уже вместе. Молча, но рядом.

Под сапогами хрустел снег, дорожки сворачивали – вдоль конюшен, через сад, вторые ворота и далее вокруг поместья. Мы бежали в такт и я поняла, что Наставник притормаживает специально, подстраиваясь под мой шаг.

– Я… всё… уяснила…, – я выдыхала клубы пара изо рта и говорила коротко, экономя дыхание.

– Тренировки… пропускать… нельзя…

Ещё один круг мы пробежали рядом, в молчании, пока Ликас наконец не взмахнул условным жестом – тренировке конец.

Счастливый Геб обессилено свалился с брусьев и протяжно застонал в голос, и тотчас припустил к дому бодрой рысью, словив косой взгляд аларийца, только засверкали пятки.

Я хихикнула. И не скажешь, что он всё утро работал в полную силу. Ликас решит, что мало его гоняет.

– Повторение вчерашнего недопустимо. Ты – моя ученица, какой пример ты подаешь?

Я торопливо закивала, сдувая со лба влажные пряди.

– Как ты собираешься научиться чему-то с таким отношением?

Я снова кивала.

– Даже Красотка умнее и ответственнее, чем ты…

Я начала кивать.

– Лошадь? – Аларийцы именовали Фифу Красоткой, упорно отказываясь от придуманного мной имени. – Лошадь умнее меня? – с этим я никак не могла согласиться. Только не эта… Фифа.

– Неужели ты слушаешь? – Ликас хмыкнул и повернул к дому.

– Наставник!

– Вайю, – алариец развернулся ко мне. – Кастус распустил вас.