Ритуал

Но Айрель не оценила, нет. И не сделала то, что должна — меня не выгнали.

Я получила следующую палату и второй шанс, под неусыпным контролем Старшей целительницы. Здесь было сложнее. С первыми двумя пациентами я не смогла, просто не смогла – это были дети. Щуплые, худые от недоедания, с блестящими испуганными глазами. Я не смогла сделать им больно, а мистрис Айрель расцвела, наблюдая за моей работой.

Это было плохо, мне нужен был другой результат, и я собралась, стиснув зубы.

Всего десять мгновений. Десять. И всё закончится."

"Эмпатия сработала на третьем пациенте — боль просачивалась сквозь щит внутрь тонким ручейком.

Бородатый мужчина терпел до последнего, прикусив губу, а потом просто свалился кулем вниз в обмороке.

— Сира Блау! Стоит проявлять заботу о пациентах, это задача целителя…

– Задача целителя — лечить, -- я незаметно промокнула пот на виске, – и экономить силу. Пациент жив, – мы обе посмотрели на мужика, который кулем сполз с подушек на кровати. – Цель – достигнута.

Мы спорили до хрипоты под куполом тишины, отгородившись от встревоженных помощников целителей и пациентов. Айрель настаивала на обезболивании, давила на человеколюбие и мораль, я парировала, настаивая на экономии силы.

И праве на эксперименты. Чернь не заслуживает права называться людьми, только Истинные Высшие достойны того, чтобы тратить на них личную силу.

– Это – люди!

– Это – чернь.

– Только ли владеющие силой могут называться людьми? Если нет силы – ты никто?!

– Вы никто, хотя у вас есть сила. Мистрис Айрель.

Я несла полную чушь, всё, что могла вспомнить, всё, что должно было зацепить нормального целителя.

И лечить можно по-разному, даже когда ограничивает клятва.

В клятве сказано – лечить, но никто не говорит, что лечение должно быть безболезненным. И у нас на факультете были те, кто любил боль, кто наслаждался чужими страданиями, получая от этого удовольствие. Чуть меньше анестезии, чуть сильнее нажим, чуть больше экономии силы на плетениях, ведь пациентов много. Такие сокурсники обычно пару дней на декаде подрабатывали в ближайших столичных Госпиталях, чтобы спустить пар.

– Тогда вы не будете лечить, – теплый мелодичный грудной голос мистрис Айрель резко стал ниже на пару октав. – Не в моем Госпитале, – целительница скрестила руки на груди и упрямо выдвинула вперед подбородок.

– Леди Блау, – добавила я сухо, отзеркалив её позу. Росту мне не хватало, но вздергивать вверх подбородок умеет не только мистрис Айрель. Магистр она или декан Факультета целителей, Глава Госпиталя или Святой Асклепий, с сирой нужно говорить уважительно. – Вы не будете лечить, леди Блау.

– Леди Блау, вы не будете лечить в моем Госпитале, – повторила она ядовито.

– В вашем? – я вздернула бровь и жестом обвела вокруг.