Ритуал

– Пук-пук-пу-ук…. Сделайте что-нибудь, – стонал покрасневший Му. – Пук-пук-пук….

– Аха-ха-ха-ха, – громыхали трибуны.

– Леди Блау, просто пролейте каплю крови… каплю! – возмутился Старший Наставник, подбежав к границе круга, незаметно помахав перед собой рукавами ханьфу – запах был… крепким. – И закончим на этом… вы продемонстрировали уже достаточно…

– Нет, – отказалась я вежливо. – Это первый бой, ещё два. Сначала полная анестезия, как и заповедовал Святой Асклепий, после этого повторим …

– Пук-пук-пук….не… надо…., – простонал Му. – Не надо…. Сука-а-а-а… Блау-а-а-ау… какая-же-ты-сука… выпусти меня, выпусти из круга, выпусти….

Пук-пук-пук… признаю поражению… пук-пук-пук…. Признаю поражение…, – стонал он торопливо.

Я помедлила – подходит к Му не хотелось, и тратить силы тоже, переплела пальцы, но увы… было уже слишком поздно.

– Пф-р-р-р-р-р…., – разнеслось над полигоном и все звуки стихли, как будто сверху набросили купол тишины. На штанах мальчишки спереди и сзади расплылись влажные пятна. – Пф-р-р-р-р… Пф-р-р-р-р… Пф-р-р-р-р…

Старший Наставник побагровел, потом побелел, потом снова побагровел, и просто закрыл лицо широким рукавом.

Мастер по боевке открыл рот и почему-то прикрыл живот руками.

Мальчишка беззвучно плакал, трибуны молчали, и на миг внутри даже шевельнулось что-то похожее на жалость, но… если не он, то мне пришлось бы выбрать другой объект для демонстрации.

Мелькнули пальцы, одно темное лезвие загудело в воздухе, быстро метнулось к мальчишке, чиркнув по пальцу, и растаяло. Как только капля крови коснулась песка, защита круга мигнула и исчезла, задрожав.

Целители кидали плетения прямо на бегу, пересекая границу круга – и мальчишка сразу застонал от облегчения.

Мой второй бой был окончен.

– Победа…, – Старший Наставник прокашлялся, у него осип голос, – во втором поединке – леди Блау!

Трибуны ожили – свистели, орали, хохотали и плакали – девчонки Му размазывали слезы по щекам. При этом я не поняла – освистывали меня или Му, или это был акт поддержки.

Я уходила из круга осторожно и очень медленно – правый бок дал о себе знать, и мне придется сильно постараться, чтобы перевес был не на стороне Бартуша.

– Перерыв! Перерыв десять мгновений до третьего поединка! – объявил Старший Наставник на весь полигон, а ко мне через всё поле уже неслась возмущенная мистрис Айрель.

Кантор стоял, отвернувшись, плечи подрагивали, он ржал, практически не скрываясь, спрятав лицо в ладони. Каро краснел, переминаясь с ноги на ногу, и с откровенным сочувствием наблюдал, как целители кружат вокруг Му.

Ошеломленное лицо Марши было бледным, как будто стерли и высветлили все краски разом.

– А если бы против тебя встала я? – это был первый вопрос, который она задала. Глухо.