Ритуал

– Приказ выполнили? Сакрорума убили наши люди?

– Нет, – снова улыбнулся, насмешливо и криво. – Не-ус-пе-ли. Горца сняли раньше, – продолжил он деловито. – Это истинный талант – умудриться нажить столько врагов за такую краткую жизнь.

– Кто?

– Тц, – дядя покачал пальцем из стороны в сторону. – Моя очередь спрашивать, – улыбка стерлась, глаза похолодели, когда он опять наклонился близко-близко. – Я хочу знать, кто такой этот Сакрокрум, чтобы ты допрашивала Главу собственного Клана? Кто такой этот вшивый горец, которого ты знаешь несколько декад, и с которым встречалась всего четыре раза? Кто он такой, Вайю? – громыхнул дядя так, что, казалось, завибрировал воздух вокруг.

Алтарь вспыхнул неярким светом. – Видишь? Видишь до чего мы дошли? – мы так и стояли друг напротив друга, как два бойца, разделенные гранитной плитой. – Я ждал, что ты используешь силу, Вайю, – закончил он устало. – И я хочу знать, из-за кого мы дошли до такого.

Я молчала.

– Я требую ответа на свой вопрос, Вайю, – закончил дядя жестко, и Алтарь опять тускло вспыхнул под нашими ладонями."

"– Из-за меня, – не смотря на весь псаков обретенный контроль глаза запекло.

– Из-за меня, – выдохнула тихо, и мне стало легче. Алтарь вспыхнул умиротворяюще, подтверждая правдивость моих слов. Всё из-за меня.

Я бы много дала, чтобы вернуться в дом Браев и отпустить связанного Нике на все четыре стороны, просто выпнуть его из дома под зад, и найти другого темного, который держал бы чары. Но я хотела Нике. Хотела иметь его рядом сейчас, а не через десять зим. Это я – соскучилась, и это моё эгоистичное решение привело к таким результатам. Я могла отпустить его после, но связала контрактом по рукам и ногам, думала – время ещё есть, хотела показать ему столько… но ни разу не спросила, чего хочет сам Нике.

Хотела – я. И этого было достаточно.

– Блау имеют право, – выдохнула я горько. – Блау всегда получают то, что хотят. Так ты учил меня. Любая игрушка. Любые вещи. Любые люди.

– Вайю…

– Я хотела горца себе, – выдохнула я после очень долгой паузы. – Нике был бы гениальным целителем. Не вылечил бы Акса, но помог бы.

– Целителей много, мальчишка закончил один курс, и его возможная гениальность в будущем…

– Это был мой горец, дядя. Мой. Не трогай никого из моих людей, дядя.

Я бы и слова не сказала, вырежи ты хоть всю общину где-то там, на заснеженных вершинах Лирнейских, но это был мой горец, и я сказала тебе об этом. МОЙ.

– А ты – МОЯ. Моя. И когда твой отец доверил тебя мне, я обещал, что сделаю всё, чтобы защитить его дочь.

– Дядя, – дышать стало сложно, как будто мне на грудь упала алтарная плита, и кончился весь воздух. Не виноват был никто. Ни Нике, ни дядя, никто, кроме меня. Я не смогла объяснить вовремя, как важен для меня Сакрорум, чтобы дядя понял.