\

Вернувшись, он сообщил нам, что работа в шахтах продолжается, угольная куча растёт, но нас это уже не столь волновало, ведь мы неожиданно наладили свою добычу, пусть не такими объёмами и темпами, но шахтёры правы: добывать уголь на поверхности во много раз легче и безопаснее, чем под землёй.

Конечно, наш пласт может оказаться не очень большим и скоро закончиться, зато деньги мы получим сразу и много. Надеюсь, у Гордея не возникнет проблем со сбытом угля, всё же его на складах каждая собака знает.

По моим расчётам вторая часть обоза уже должна добраться до города и благополучно разгрузиться. Возможно, рыжик вернётся назад уже завтра утром.

Так я размышляла, а руки сами делали привычную работу: чистили овощи для завтрашнего борща. За окном сгущались вечерние сумерки. Марыся убежала с Петро на поляну, компанию мне составлял лишь верный Мейдж.

- Может, погуляем?

Я подняла голову, в дверях, оперевшись плечом о косяк, стоял Эндрю.

- Не могу, - вздохнула я, - вон ещё сколько работы.

Эндрю прихватил висевший возле двери фартук, взял в руки нож и сел напротив меня.

- Говори, что нужно делать.

- Всё это нужно почистить, вымыть и закинуть в кастрюлю.

Он кивнул, принимаясь за дело. Я с интересом наблюдала, получится у него хоть что-нибудь. К моему удивлению из-под его ножа выходили такие тоненькие завитки картофельной кожуры, что даже мне завидно стало.

- Где ты так научился?

- Королевский гарнизон. Три года на южных границах.

Теперь понятно, почему он не чурается даже тяжёлой работы. Я сама видела, как он помогал шахтёрам грузить уголь, таскал воду, вырубал кусты. А ведь при нашем первом знакомстве я приняла его за взбалмошного богатенького дворянчика, наглого и вредного. Не зря говорят, что встречают по одёжке, а провожают по уму. Такой Эндрю мне нравился всё больше и больше.

Вдвоём мы быстро почистили овощи и загрузили в кастрюлю с уже готовым бульоном. Теперь пусть как следует потомиться и к утру получиться вкусный и наваристый борщ.

- Ещё не передумал гулять? – спросила я, отодвинув кастрюлю на самый край плиты, где не так жарко.

Вместо ответа Эндрю накинул мне на плечи тёплую шаль.

- Вечереет, на улице прохладно, - он задержал ладони на моих плечах, и меня окутало теплом и уютом.

На улице действительно посвежело. С поляны были слышны голоса и весёлый смех, настало время вечерних сказок. Висевший на столбе фонарь ронял на землю пятно мягкого желтоватого света, в кустах стрекотали сверчки. Нагревшийся за день дорожный тракт понемногу остывал, храня в себе частичку жаркого летнего солнца.

Мы, не сговариваясь, повернули в другую сторону, шли не спеша, с каждым шагом доносящиеся до нас звуки становились всё тише и глуше.