Рискованная игра

Мы отчитывались перед Моргенштерном, и никем больше. Уэссону до смерти не хотелось делиться информацией, и это здорово обозлило Ника. И поверь, когда он лезет в бутылку, лучше на его пути не становиться! – восхищенно добавил Ноэ.

– Что же он сделал?

– Высказал Уэссону все, что о нем думает. Конечно, ему следовало быть тактичнее, но, так или иначе, Ник припер Уэссона к стенке, и тот признался, что подозревает кое-кого, но ситуация под контролем, чего, конечно, не было и быть не могло. Уэссон накатал рапорт, в котором утверждал, что команда Моргенштерна зря тратит время и деньги налогоплательщиков и что нам с Ником следует вернуться домой и заняться настоящим делом.

– Иными словами, дал вам отлуп.

– Ну да. Только нам было по фигу, что думает и чего хочет Уэссон. Главным было найти ребенка. Пока Ник оценивал обстановку, я отозвал в сторону одного из агентов и вытряс из него все сведения.

– Скажи только, девочку нашли? Вовремя?

– Нашли, спасибо Нику. Хэппи-энд. Один из немногих.

– Но как это случилось?

– Погоди, сейчас объясню. Универмаг опустел. Стояла глубокая ночь, и в здании было холодно, как на Северном полюсе. Уэссон устроил штаб-квартиру в полицейском участке, в двух кварталах от магазина, и поиски человека в сером ни на минуту не прекращались. Мы с Ником стояли на тротуаре под окнами, соображая, что теперь делать. Охранник уже запирал двери и собирался домой, когда Ник сказал, что хочет войти внутрь. Он убедил старика выключить сигнализацию и оставить нам ключи. Мы снова обыскали здание с чердака до подвала и, ничего не обнаружив, ушли. Я сидел за рулем, но гнал машину, сам не зная куда. Пытался собраться с мыслями, как учил Моргенштерн. Помню, как, проезжая мимо больницы, спросил Ника, куда теперь податься, тем более что Уэссон всячески пытался оттеснить нас от расследования.

Ноэ рассеянно улыбнулся:

– Поверишь, Ник ничего не ответил, только сунул в рот жвачку, и тут я понял, что и его мучит то же самое, что и меня. Старается прояснить мозги и выработать дальнейший план действий. И представляешь, оборачивается ко мне и спрашивает:

– А где же кошка?

И тогда мы дружно применили то, что Моргенштерн, возможно, назвал бы ассоциативным мышлением и дедуктивным методом. Почти все дети любят животных, а покупательница упоминала о том, что девочка гналась за кошкой. После этого не составило труда догадаться, что могло произойти. Я летел назад на предельной скорости, но, увидев вывеску отделения неотложной помощи, свернул туда. Мы ворвались в приемный покой, сунули регистратору в нос наши удостоверения, схватили первого попавшегося доктора, который имел несчастье смениться с дежурства, и потащили к выходу. Ник успел сказать только, что он едет с нами и лучше бы ему прихватить стетоскоп.