Рискованная игра

Но поверь, крошка, такой вещи, как стопроцентная защита от горестей и бед, просто не существует. Все может случиться. Твой брат заболел раком, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Совсем ничего. Но ты пытаешься, верно? Может, лет через тридцать ты и сумеешь убедить себя, что довольна и счастлива такой благополучной участью, но уверяю, одиночество – совсем не такая уж прекрасная штука. А к тому времени твой изумительный талант, вполне вероятно, попросту иссякнет.

Лорен даже вздрогнула при мысли о будущем, предсказанном ей Ноэ. Он буквально вынуждает ее открыть глаза и посмотреть на себя со стороны.

– Ты сам не знаешь, о чем говоришь.

– Еще как знаю! Просто ты не хочешь прислушаться.

Лорен повесила голову, не в силах найти достаточно веские аргументы. Все равно Ноэ ошибается! Возможно, она действительно перебралась в Холи-Оукс, потому что зализывала сердечные раны и убегала от жизни, но теперь это совсем не так. Она полюбила и город, и его жителей и стала винтиком этой маленькой, но деятельной машины. Здесь у нее столько знакомых и друзей!"

"А вот насчет ее живописи… тут, Ноэ, пожалуй, прав. Лорен всегда относилась к работе, как к чему-то глубоко личному, что не хочется выставлять напоказ. Это – частица ее души, и если посторонние отвергнут ее картины, значит, оттолкнут и саму Лорен.

Да, она трусиха. И если будет по-прежнему идти этой дорогой, потеряет и те крупицы таланта, которыми обладает. Как можно отражать на холсте жизнь и отгораживаться от действительности!

– Я ни одну не выбросила, – пробормотала Лорен. – Храню все.

– Так, может, поразмыслишь насчет того, что сейчас самое время вытащить их на свет Божий и суд людской? – притворно торжественным тоном вопросил Ноэ.

– Может быть, – протянула Лорен и после минутной борьбы с собой повторила уже тверже: – Наверное, я так и сделаю.

Ноэ отнес тарелку в раковину и, засучив рукава, принялся мыть посуду. При этом он громко жаловался, что аббат экономит деньги на посудомоечную машину, отговариваясь якобы тем, что вполне хватает и усилий Ноэ.

Но Лорен уже не обращала на него внимания. Предупреждение Ноэ – всего лишь первый звонок. Он приоткрыл ей дверь, и ей остается только выйти на волю или снова захлопнуть створки раковины.

В кухню заглянул Томми, и Ноэ мгновенно похвастался:

– Я сказал Лорен, что ты утащил одну из ее картин.

– Ну и что? – бросился в бой Томми. – Да, украл и не стыжусь. Хочешь получить ее назад, детка?

– Какая это? – осведомилась она и, внезапно почувствовав зверский голод, впилась зубами в цыпленка и потянулась за бисквитом.

– Та, до которой удалось дотянуться, – признался Томми. – Она стояла ближе всего к дверце шкафа. Я даже не знал, что беру, пока не вернулся домой.