Россия: мы и мир

Россия: мы и мир
0/10 (0)
О чём книга

Сенсационная книга! Впервые Сергей Алексеев, уже давно открывающий удивительные тайны истории, откровенно и без глянца рассказывает о том, что ждет нас в будущем. Его прогнозы вовсе не оптимистичны, некоторых они обязательно шокируют, но мы ДОЛЖНЫ ЭТО ЗНАТЬ, ведь судьба России в руках каждого из нас.Следующие триста лет нам придется идти путем, выбранным сегодня.Кто мы сейчас? Правопреемники славных предков или налогоплательщики, некое народонаселение, заселяющее некую территорию? Пока мы не осмыслим свое прошлое и не выберем свой путь, всяческие разговоры о будущем России, ее политике, демографии, экономике, не имеют смысла!От нас слишком долго скрывали истинную картину, многие из нас жили спокойно и безмятежно. Пришло время переоценки ценностей и «очистки рос»…

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Надо отдать должное – Петр Великий умел рубить, отсекая за один взмах, не только головы стрельцам. По молодой ярости обагрив руки. На сей раз ему бы позавидовали нынешние изощренные Инициаторы «непрямых действий», поскольку он отыскал и нанес невидимый точнейший удар в критическую уязвимую точку.

И никакой тебе крови...

Кстати сказать, знаете ли вы, отчего бояре насмерть стояли, чтоб уберечь свои бороды от петровских ножниц и бритв? Почему противились «цивилизованному» образу? А потому, что в то время на Руси брили бороды исключительно пассивные гомосексуалисты, то есть создавали себе «женский образ». Правда, их было не столько, сколько сейчас, но они были. Именно в этом грехе и подозревали бояре своего молодого и безбородого царя и, разумеется, отчаянно противились, когда он пытался придать им «блядолюбивый» образ – именно так называл Аввакум бритого молодого Шереметева. Надо отметить, что у Петра борода не росла по причине нарушения гормонального равновесия в сторону «женского», откуда и его неврастенический характер, который он всю жизнь старался скрыть подчеркнутой «мужской» жестокостью.

Не срежь он бороды с боярской элиты, «косноязычная» и набожная Русь никогда бы не пролезла в окно, прорубленное на Запад, и никого бы к себе не впустила. Но вскоре сквозь это окно проникли немцы со своим тупым инструментом и принялись обрабатывать отсеченную от языковой плоти петровским топором «гражданскую» конечность языка. Ее, как труп в медучреждении, сначала выварили, отделили и выбросили на помойку мягкие ткани, после чего вынули скелет, отбелили его хлоркой и связали кости стальной проволокой вместо сухожилий. Немецкая этимология, фонетика и морфология всем известна, поскольку, невзирая на искренние старания М.В. Ломоносова, нашу «обыденную» речь разуделали так, что не всякий русский, закончивший филологический факультет, узнает в ней родное слово и, тем паче, узрит его магию. Например, откройте любой словарь и взгляните на слово «радуга»: рад – корень, уг – суффикс, а – окончание. Утратился даже природный смысл, не то что сакральное значение. На самом же деле все лежит на поверхности: ра – солнце, дуга – дуга. То есть солнечная дуга. (Кому будет интересно, читайте этимологические словари русского языка, составленные немцами, евреями и А.Г. Преображенским, который считал, что наш язык – сплошные заимствования из других, на порядок менее развитых и слабо гармоничных языков. Это очень забавное чтение, что-то вроде тестовой игры на угадывание русской корневой основы – проверка на принадлежность к этнопсихологии.)

Да, за триста три минувших года произошла детерминация живых клеток языка, но!..

Подборки для вас

Похожие книги

Яма

Яма

Исторические книги, Исторические приключения
Иуды и простаки

Иуды и простаки

Исторические книги, Документальная литература
Гордиться, а не каяться!

Гордиться, а не каяться!

Исторические книги, Документальная литература
Княжич варяжский

Княжич варяжский

Исторические книги, Исторические приключения
Хмель свободы

Хмель свободы

Исторические книги, Исторические приключения
Кузькина мать

Кузькина мать

Исторические книги, Документальная литература

Оставить отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив