Ротмистр Империи

Прорыв обороны проходил по тому же сценарию, что и там, под Ченстоховом, когда Меншиков уходил в рейд. Никакой артиллерийской подготовки. Ничего, что могло бы вызвать подозрение и подготовку врага. Просто на рассвете семнадцать машин типа «Илья Муромец» прошли над пехотными позициями немцев, засыпая их легкими бомбами, переделанными из старых 87-мм снарядов. И сразу рывок. Еще земля окончательно не осыпалась после последних взрывов, а русская пехота уже бежала к немецким позициями. То здесь, то там оживал вражеский пулемет. Но слишком поздно… и их было слишком мало.

Бронеавтомобилей Третьяков не имел.

Поэтому пришлось действовать по старинке. Пехотной толпой с криками «ура» наседать на неприятеля.

Заняв первую линию обороны, части 4-го корпуса остановились и засели в германских траншеях. Отразили контрудар. И, дождавшись после обеда нового авианалета, наконец прорвали оборону окончательно, выйдя в тыл фланговых полков и «мягкой подбрюшине» тяжелых артиллерийских позиций.

Умылись кровью и не малой.

Бомбардировщики применяли бомбовые прицелы и били врага в полигонных условиях. Ни тебе истребителей, ни зениток.

Точнее, была тройка легких самолетов, оные должно посчитать за истребители, но они к такой армаде бомбардировщиков даже приближаться не стали. Против такого количества пулеметов они лезть не решились. Ну так вот. Полигонные условия – это хорошо. Да вот бомбы уж больно слабые. Перепахать позиции не смогли.

Но это уже лирика и откровенная блажь. В той же Галиции в 1914 году каждое наступление уносило в два, а то и в три раза больше жизней. И редко заканчивалось столь успешно.

Вскрыв центр германской обороны у Старгарда части 4-го корпуса стали активно развивать наступление, охватывая малочисленного противника с флангов.

Ну и к Штеттину устремились со всей возможной скоростью. Из-за чего Ренненкампф и послал лучшего пилота, чтобы тот добрался до Меншикова и предупредил. А то ведь Максим еще огонь откроет. С него станется. Особенно если русские войска появятся ввиду города в сумерках.

Максим был счастлив. Он просто светился, как надраенный золотой империал. Он знал. Он верил в то, что ЭТОТ генерал не будет сидеть как пень. Что ЭТОТ генерал решится. Авантюрная жилка Павла Карловича, его природная лихость и склонность к риску сказали свое.

Первыми к Штеттину вышли батальоны 160-го Абхазского полка под командованием полковника Цыгальского. Уже в сумерках они подошли к порту и «в штыки» взяли немцев, блокирующих мосты. Ведь они совершенно не ожидали атаки в тыл…

На мосту все обошлось.

Бойцы Меншикова ударили 60-мм миной в воду и с помощью рупора поинтересовались, кто там так громко топает. Выслушали громкий, зычный, хоровой мат. И пошли обниматься.

Штеттин устоял!

Глава 10

1915 год, 21 июля.