Самый трудный день

В полосе действия Юго-Западного фронта 5-я армия генерала Потапова медленно отступает с рубежа на рубеж под натиском 1-й танковой группы, а на северном фасе и в центральной части Львовского выступа силами 6-й и 26-й армии осуществляется жесткая оборона по линии госграницы с отдельными вклинениями наших частей на сопредельную территорию в районе Перемышля.

Как и предполагалось, вполне благоприятная обстановка складывается для нас и в боевых действиях в полосе Южного фронта. Десантом морской пехоты при поддержке кораблей Черноморского флота захвачен город и порт Констанца, а также несколько плацдармов на румынской территории в гирле Дуная.

На остальном протяжении советско-румынской границы противник в нескольких местах пытался форсировать пограничную реку Прут, но был отброшен обратно с большими потерями."

"Советская авиация на протяжении всего дня 22 июня проявляла высокую активность, добившись паритета с люфтваффе с перевесом в нашу сторону. А в полосе Западного фронта воздушная армия осназ сумела завоевать полное господство в воздухе над полем боя. В течение дня были также нанесены бомбовые удары по правительственным и военным объектам в Берлине, поврежден и уничтожен ряд штабов противника, железнодорожных мостов и транспортных узлов.

В результате враг понес большие потери в самолетах, наземном оборудовании и личном составе, имеющем большой боевой опыт. На этом пока все, товарищ Сталин.

– Очень хорошо, Борис Михайлович, – кивнул Верховный, вычищающий в этот момент трубку. – Товарищ Молотов, доложите нам о том, как у нас обстоят дела на внешнеполитическом фронте.

– Товарищ Сталин, – слегка заикаясь, произнес Молотов, – с того момента, как германский посол Шуленбург принес нам заявление своего правительства об объявлении войны Советскому Союзу, других международных обращений к нам пока не поступало.

И Британская империя и Соединенные Штаты Америки пока молчат, словно набрали в рот воды.

– Слишком прытко мы взялись за немцев, – задумчиво сказал Сталин, – слишком громко те кричат, когда их бьют, слишком много для них непонятного в наших действиях, слишком широко мы использовали помощь потомков и их боевую технику. Но все это, товарищи, не имеет сейчас никакого значения, потому что ни Англия, ни Америка в настоящий момент попросту нам не нужны, и не будут нужны и в дальнейшем.

Гитлер будет нами разбит, и разбит без их помощи. А если кто-нибудь вздумает угрожать Советскому Союзу или тем более осмелится на него напасть, то его судьба будет не менее печальна, чем у Гитлера. Подготовьте на всякий случай соответствующие ноты и имейте в виду, что Черчилль может додуматься объявить нам войну в случае перехода нашими войсками польской границы.