Самый трудный день

Москва, Кремль, кабинет Верховного главнокомандующегоПрисутствуют:

– председатель ГКО Иосиф Виссарионович Сталин;

– начальник Генерального штаба маршал Борис Михайлович Шапошников;

– нарком внутренних дел генеральный комиссар госбезопасности Лаврентий Павлович Берия;

– нарком госконтроля Лев Захарович Мехлис;

– нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и за окнами сталинского кабинета сгустилась ночная мгла. Уходил в прошлое день 22 июня, который, как хотелось верить присутствующим, уже повернул историю мира на новые рельсы.

Из текущих оперативных сводок с фронтов Сталину уже было понятно, что блицкриг у немцев не получился. Где-то легко и играючи, при поддержке сил Экспедиционного корпуса, где-то самостоятельно большой кровью и с предельным напряжением сил, но на всем протяжении госграницы части Красной Армии успели развернуться перед нападением и, встретив его в полной боевой готовности, отразили вероломный удар нацистов.

Пока приглашенные на совещание проходили через приемную Поскребышева и рассаживались вдоль длинного стола, Верховный главнокомандующий стоял у окна и в задумчивости курил свою знаменитую трубку.

"

"«Гитлер, – думал он, – собирался обмануть нас, прикрываясь пактом о ненападении. Но в свою очередь он сам оказался обманут нами, так и не сумев распознать истинного смысла наших действий по подготовке к отражению агрессии. Обманщик сам оказался обманут теми, кого он собирался обмануть – какая ирония судьбы и какой урок для всех последующих поколений. Мы хорошо начали, и теперь главное – довести это дело до логического конца. Сделать так, чтобы из Европы на нашу землю никогда больше не смогла прийти война.

Пример потомков, которые допустили, чтобы их окружили сетью враждебных военных баз, должен стать для нас уроком».

Попытавшись сделать еще одну затяжку, Сталин понял, что трубка догорела до конца и погасла. Тогда он развернулся к присутствующим, ожидавшим его слов, и, подойдя к столу, положил ее в пепельницу.

– Товарищи, – тихо произнес Верховный, – война, которой мы не желали и которой так опасались, все же началась. К нашему счастью, началась она все же совсем не так, как могла бы начаться.

Части Красной Армии не были застигнуты врасплох, выдержали первый удар фашистов, нигде не побежали и не были окружены. И это для нас огромный плюс. Минус же для нас заключается в том, что этот успех в значительной степени не самостоятелен и зависит от помощи и поддержки со стороны капиталистического по сути государства наших потомков, для которого эта война имеет собственное значение. Да, в большинстве своем это хорошие люди, искренне желающие победы нашему народу. Но все же мы не сможем доверять им до конца.