Самый трудный день

Отдельно стоит упомянуть о действиях полка «Бранденбург-800», чьи группы понесли большие потери еще в последнюю предвоенную ночь. Но несмотря на это, как только стемнело, попытки заброса диверсантов в советские тылы продолжились, что добавило работы ночным истребителям, военной контрразведке и органам НКВД. Все это уже происходило в рабочем режиме, и никак на боеспособность Красной Армии эти отчаянные попытки абвера не повлияли. Диверсионные группы «бранденбуржцев» большей частью были уничтожены или захвачены в плен в течение одного-двух часов после их десантирования с самолета…

Как бы то ни было, первая военная ночь закончилась.

На смену ей вместе с зарей пришел еще один день той последней войны, которая должна была разом разрешить все проблемы этого мира.

23 июня 1941 года, 7:50. 30 километров южнее Бреста, окрестности станции Знаменка, штаб 3-й танковой дивизии вермахтаЭта война началась совсем не так, как это предполагал один из самых способных танковых командиров Третьего рейха, командир 3-й танковой дивизии генерал-лейтенант Вальтер Модель. Вместо стремительного прорыва вглубь вражеской территории, как это не раз было в Польше и во Франции, 3-я танковая дивизия увязла в приграничных боях за эти, насквозь пропитанные водой белорусские леса, не дававшие ни простора, ни возможности для маневра.

После бессонной ночи, проведенной в накрытом маскировочной сетью штабном автобусе, генерал был зол как тысяча чертей. Постоянные артиллерийские удары и воздушные налеты русских «швейных машинок», заливавших жидким огнем танковые и автомобильные колонны, не давали командиру дивизии, оказавшейся на острие главного удара, ни на минуту сомкнуть глаз.

Первоначально штаб дивизии расположился непосредственно на станции Знаменка – на русском берегу Западного Буга. Но несколько мощных артиллерийских и воздушных налетов на станцию и расположенные неподалеку переправы заставили Моделя сменить дислокацию штаба, переместившись еще южнее в только что отбитый у русских лесной массив – подальше от огрызающегося огнем дальнобойной артиллерии Брестского узла обороны большевиков. А «подарки» оттуда прилетали весомые, некоторые калибром до восьми дюймов.

Очевидно, что большевики осознали важность Бреста как транспортного узла на пути к Минску и Москве и сильно его укрепили. Насколько было известно генералу Моделю, у вермахта не было никаких успехов, как в самом Бресте, так и севернее его.

Тут было гораздо спокойнее, чем на станции, только сильно донимали квакающие лягушки, которых штабные офицеры в шутку называли «Берлинской оперой», и тучи злых и жадных до немецкой крови лесных комаров.