Самый трудный день
22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Но в этот раз ее начало не было похоже на то, что произошло в советской истории. План «Барбаросса» столкнулся с планом «Гроза» – совместной разработкой командования Красной Армии и Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации.Вермахт и люфтваффе с самого начала понесли огромные потери. Все пошло не так, как рассчитывал фюрер и его военачальники. История стала изменяться прямо на глазах. Машина времени – изобретение XXI века – позволила внести коррективы в политическую жизнь и прошлого, и будущего. Ибо они взаимосвязаны между собой.
И если от комаров можно было избавиться натеревшись прекрасным гвоздичным маслом из Голландии, то с лягушками было гораздо сложнее. Не посылать же в лес немецких солдат с автоматами, чтобы те заставили замолчать настырных земноводных, во всю глотку распевающих свои рулады.
Кроме того, всю ночь в штаб дивизии поступали донесения о продолжающихся боевых столкновениях с небольшими группами большевистских разведчиков и диверсантов, которые, используя болотисто-лесистую местность, пытались мелкими группами проникнуть сквозь боевые порядки немецкой пехоты, вероятно с целью совершения диверсий, минирования дорог и нападений на германских военнослужащих.
Очевидно, что некоторым таким группам все же удавалось пробраться незамеченными за линию передовых постов, потому что в четыре часа утра на уже проверенной саперами грунтовой дороге взлетел на воздух грузовик со 105-миллиметровыми фугасными снарядами для 2-го дивизиона 75-го артиллерийского полка, входящего в состав дивизии."
"Бабахнуло от души – генерал Модель узнал о диверсии безо всяких донесений.
Едва улеглась вся эта суета, как поступило донесение о том, что в ночное время группой неизвестных прямо из своей палатки похищен гауптман Вайс из состава 39-го самоходного батальона связи, а тело его денщика, убитого колюще-режущим оружием – скорее всего, ножом, – заминировано русской гранатой Ф-1.
И все это не считая потерь в ходе боев предыдущего дня, а также ущерба от действий русской ночной авиации и шквальных, дьявольски точных артиллерийских налетов. В общем, мощь 3-й танковой дивизии неуклонно убывала, а первая военная ночь для ее командира оказалась бессонной.















