Самый трудный день

Температура примерно так минус двадцать, низкое серое небо, порывистый, пронизывающий ветер, швыряющий в лицо горсти снежной крупы, и вдоль перрона цепь мрачных бойцов спецназа ГУИН с мордастыми ротвейлерами на поводках.

Преддверие ледяного ада Ниффельхайм или уже сам ад? А где голубое небо, зелень травы, ласковое солнце и теплый летний ветерок? Все осталось там – в прошлой жизни, до которой теперь так же далеко, как и пешком до Марса. Шок – это по-нашему!

Впрочем, ничего плохого польским офицерам не грозило. Их быстро и без особой грубости затолкали в вагоны, после чего оба поезда, один за другим, вышли на магистраль Москва – Смоленск – Минск – Брест – Варшава и по зеленой улице без остановок отправились в западном направлении.

Зимой темнеет рано, поэтому за темными окнами вагонов мелькали то пустые, темные даже в XXI веке леса, то освещенные яркими огнями города.

Настроение в вагонах было подавленным. Ведь их везли неизвестно куда и неизвестно зачем. С мечтами о героическом прибытии в Британию можно было попрощаться. Кто-то спал, кто-то вел тихие разговоры, кто-то торопливо пожирал сухой паек, хотя даже дятлу, привыкшему долбить бетонный столб, было понятно, что расстреливать их не собираются.

И вот, наконец, серым хмурым утром четырнадцатого января поезда с выдворенными из СССР польскими офицерами, якобы расстрелянными в нашем прошлом палачами из НКВД, прибыли на таможенный терминал станции Брест и встали для досмотра польскими пограничниками.

Операция «Гусь в курятнике» дошла до своего логического завершения. Когда о происходящем узнали в Варшаве, то власти предержащие в ужасе схватились за голову.

Но было уже поздно – с помощью Интернета, телефона и социальных сетей новость распространялась по всей Польше. Путин и Сталин опять всех перехитрили!

14 января 2018 года. Плоцк. ПольшаХорунжий 22-й пехотной дивизии армии «Краков» Анджей Пшедлецкий

Да, панове, расскажи мне кто-нибудь неделю назад о том, что со мной и моими товарищами может такое произойти – ни за что бы в это не поверил.

В плен попал я в сентябре 1939 года, когда нашу 22-ю дивизию разбили на реке Нида. Я командовал взводом и, потеряв в той смуте и неразберихе отступления свою часть, решил пробиваться на восток, где, как я слышал, наш вождь маршал Эдвард Рыдз-Смиглы собирает силы для удара по наступающим германцам.

Мы дошли до Львова. Но там уже все было кончено. Командующий гарнизоном генерал Лянгнер сдал город, только не германцам, а русским. Оказывается, что Сталин еще 17 сентября начал наступление на Польшу с Востока. Поняв, что сопротивление бессмысленно, я приказал своим солдатам сложить орудие и расходиться по домам. А сам сдался русским.