Самый трудный день

Кроме того, наши тактические десанты, высаженные с кораблей Дунайской военной флотилии, захватили несколько плацдармов, в том числе и населенный пункт Тулча с речным портом и соответствующей инфраструктурой. Морской десант в Констанце, высаженный Черноморским флотом, продолжает получать подкрепления и расширять плацдарм…

– Очень хорошо, Борис Михайлович, – произнес вождь и посмотрел на экран, на котором было видно лицо маршала Буденного.

– Товарищ Буденный, – сказал Верховный, – доложите о текущей обстановке.

– У нас все в порядке, товарищ Сталин, – ответил Буденный, – развертывание всех трех армий идет строго по графику, и через два дня я планирую доложить партии и правительству о том, что группа армий Особого назначения готова к наступлению…

– Понятно, – задумчиво произнес Сталин, – помните, что у вас в запасе всего двое суток, и ни минутой больше.

– Так точно, товарищ Сталин, – ответил маршал Буденный. – Все будет сделано точно в срок.

– Тогда, товарищи, будем считать, что совещание закончено, – подвел итог Верховный, – все свободны, спасибо.

Экраны селекторной связи погасли, Шапошников, Берия и Молотов встали из-за стола, собрали свои бумаги и приготовились выходить из кабинета. Но тут Верховный коротко произнес, глядя в спину Молотову:

– Вячеслав, задержись! И ты, Лаврентий, тоже! Есть еще один очень важный разговор!

Там же, пять минут спустяПрисутствуют:

– Верховный главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин;

– нарком внутренних дел генеральный комиссар госбезопасности Лаврентий Павлович Берия;"

"– нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов.

– Товарищи, – произнес Сталин, усаживаясь за стол, – дела военные у нас пошли неплохо, и особо беспокоиться вроде бы не о чем, хотя присматривать за нашими генералами, разумеется, надо. Мало ли у кого какие мысли в голове бродят. Но сейчас я не о том. Выиграв войну – это уже не должно вызывать сомнений, – надо потом суметь еще и выиграть мир. Россия тем и отличалась во все времена, что блестящие победы ничего ей в итоге не приносили, за исключением, пожалуй, новых проблем, ибо дипломаты отдавали все, что генералы добывали ценой солдатской крови.

– Понятно, товарищ Сталин, – кивнул Молотов.

– Эх, Вячеслав, – раздраженно бросил Верховный, – сомневаюсь я, что ты понял, о чем я говорю. В первую очередь это касается твоего наркомата. В НКИДе надо еще разгрести литвиновский гадюшник, в котором толком не поймешь, кто свой, кто чужой. Лаврентий тебе, конечно, окажет помощь, но за тебя твою работу делать он не будет.