Самый трудный день

Командование вермахта снимало войска с второстепенных участков фронта и направляло их туда, где, по мнению германских генералов, в них была необходимость. То есть с вершины Белостокского выступа – из 9-й и 4-й армий – маршевые пополнения уходили соответственно к 3-й и 2-й танковым группам Гота и Гудериана, а с вершины Львовского выступа – к танковой 1-й группе Клейста.

В результате, например, левофланговый для 4-й армии 7-й армейский корпус, с 22 июня не принимавший серьезного участия в боях, по численности сократился до дивизии. Та же судьба постигла и дислоцированный южнее 9-й армейский корпус немцев. Немецкие войска, подвергшиеся такой вивисекции, вовсе прекратили активные боевые действия и принялись интенсивно окапываться, утратив превосходство даже над теми советскими войсками, которые на этом участке стояли еще с 22 июня. Артиллерия, например, была сокращена не менее радикально, в дивизиях на вершине выступа оставили по одной шестиорудийной батарее 105-мм гаубиц, а все остальное еще в первые дни войны ушло туда, где оно к настоящему моменту было полностью утилизировано в ходе контрбатарейной борьбы.

Советская сторона, уверенно оборонявшаяся на ключевых для немцев направлениях, напротив, в течение последних суток спешным темпом наращивала численность своих войск именно там, где конфигурация границы позволяла нанести глубокий удар вглубь вражеской территории на стыке крупных соединений противника. Главная роль при этом отводилась трем ударным армиям особого назначения, прошедшим специальную подготовку на полигонах в глубоком прошлом, и вооруженным снятым с консервации оружием и техникой конца ХХ века. Все эти три армии, выходя из глубокого рейда по территории далекого прошлого, плотно сконцентрировались на вершине Белостокского выступа в треугольнике Замбрув – Ломжа – Стависки.

На юге, в полосе действия Юго-Западного фронта, в Львовском выступе концентрировались подвижные соединения, укомплектованные исключительно местной техникой и проходившие предвоенную подготовку на территории СССР. Это были конно-механизированные корпуса генералов Карпезо и Рябышева, усиленные двумя самоходными противотанковыми бригадами.