Самый трудный день

Нет, этих мерзавцев потом все равно поймают, никуда они не денутся, а вот старший лейтенант Матюшин за такие недоработки вполне может получить в личное дело предупреждение от своего начальства. И это только на первый раз. Если он продолжит косячить и дальше, то за предупреждением должны были последовать выговор и рассмотрение дела в трибунале.

Выручили Матюшина пилоты вертолетов. Один тут же добил летающую каракатицу, чтобы немцам жизнь медом не казалась, а второй, совершив крутой разворот, вернулся и успел расстрелять в воздухе тех трех парашютистов, что смогли выпрыгнуть с парашютом, причем последнего добили уже над самыми верхушками деревьев. Все было сделано с гарантией. Пуля калибра 12,7 мм при попадании в любую часть тела убивает наповал, и работа тут будет скорее для патологоанатома, чем для следователя. Их потом так и нашли, мягко говоря, в несколько фрагментированном виде.

Третий «юнкерс», в отличие от первых двух, полз низко-низко, почти над самыми верхушками деревьев. Очевидно, командование транспортной авиагруппы в Сувалках, обеспокоенное бесследным исчезновением нескольких машин, изменило полетные инструкции. Вот тут-то и можно было проявить некоторый гуманизм, ибо прыгать с парашютом с такой высоты – это форма самоубийства, причем не самая гуманная.

Опять сноп пламени из четырехствольного пулемета, очередь по левому мотору, и горящий «юнкерс» завилял, выискивая в лесу поляну для вынужденной посадки. Попытка стрелка огрызнуться из пулемета винтовочного калибра по зависшим за его хвостом странным теням была пресечена сразу и самым жестоким образом.

Как только немецкий самолет сразу не рухнул в ночной лес – знает один боженька. Но его пилотам удалось-таки дотянуть до русла небольшой речки и плюхнуться в ее болотистую пойму. Попытка уцелевших немецких диверсантов, отстреливаясь, разбежаться в разные стороны была пресечена высадившимся тут же взводом старшего лейтенанта Матюшина, как раз тренированного и экипированного именно для подобного рода боевых действий.

Диверсанты, вооруженные пулеметами ДП и автоматами ППД, совершенно не плясали против осназа с его бронежилетами, приборами ночного видения и «калашами», «печенегами» и гранатометами «Муха». В результате из всей немецкой группы в плен попал лишь ее командир, чистокровный немец обер-лейтенант Фогель, а также двое рядовых, один из которых был сыном окопавшегося в Германии белоэмигранта, а второй – горячим литовским парнем. Все остальные или были убиты еще в воздухе, или же оказались уничтожены при оказании ими сопротивления. Когда «крокодил» прочесывает НАРами кусты, в которых засел пулеметный расчет, туда потом можно смело направлять труповозку.