Самый трудный день

Больше у группы Матюшина вылетов в эту ночь не было. Видимо, немецкое командование, озадаченное большими потерями транспортных самолетов и подготовленных агентов, взяло паузу и приостановило операцию. Хотя на план «Барбаросса» в общем это никак повлиять не могло. Военная машина Третьего рейха была уже запущена и набирала обороты.

22 июня 1941 года, 01:20. Западная Белоруссия, БрестМайор ГРУ Илья Григорьевич Старинов"

"Как человек весьма осведомленный во всем происходящем, я был готов ко всему и ничему не удивлялся. А то как же иначе – ведь в работе совместного с НКВД разведывательного центра в Барановичах я принимал участие считай с самого начала его существования. Диверсионная и контрдиверсионная деятельность – есть две стороны одной медали. Меня назначили руководителем группы минного заграждения и разведывательно-диверсионного противодействия. Моим заместителем, помощником и в какой-то мере наставником стал мой коллега из будущего полковник Омелин Вячеслав Сергеевич. Вот так и получилось, что майор командует полковником. Но сделать наоборот, как сказал сам товарищ Омелин, было бы неправильно с политической точки зрения.

У контрразведчиков картина была совершенно иной. Если у нас была возможность заблаговременно подготовиться к грядущим событиям, то их война началась с организацией нашего Центра. Старшим группы контрразведки назначили майора госбезопасности из будущего Филимонова Сергея Николаевича, заместителем которого был назначен старший майор госбезопасности Михеев Анатолий Николаевич. Работа у них была ювелирная – ведь помимо борьбы с националистическим бандподпольем и агентами иностранных разведок им требовалось, никого не вспугнув, проверить высшие командные кадры нашей армии и отделить агнцев от козлищ, а дураков – от предателей и заговорщиков.

Кроме этих двух основных отделов, в нашем Центре была группа глубинной разведки, которой руководил старший майор Павел Судоплатов, и связанная с ним глубоко засекреченная подгруппа радиоразведки, где на своем фантастическом оборудовании работали исключительно специалисты из будущего. По большей части именно они выясняли – где, кто, что, когда, почем и сколько отвесить в граммах.

Режим секретности в нашем Центре был жесточайший, о деятельности наших смежников мы знали только в общих чертах, как и они о нашей, да и то лишь потому, что без этого было просто невозможно наладить взаимодействие. Доступ на территорию Центра был ограничен. Был даже случай, когда охрана не пропустила командующего округом генерала Павлова, потому что того не было в списках допущенных, подписанных наркомом обороны товарищем Сталиным и наркомом внутренних дел товарищем Берией.