Счет

Слава богу, в комнате появляется Элли, и я с облегчением смотрю на ее синее платье длиной до колен. Не такое уж нарядное, но вполне милое, чтобы я перестал чувствовать себя так, будто заявился на чаепитие в смокинге.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – спрашивает Элли, быстро обняв меня."

"Я смотрю на диван из коричневой кожи, куда медленно опускается мистер Хейз. Он прислоняет трость к подлокотнику, берет бутылку пива с кофейного столика и поднимает ее ко рту. Его рука сильно дрожит. Заметив, что я пялюсь на него, папа Элли снова сердито хмурится.

– Э-э-э… – я поспешно сглатываю.

– «Корс» или «Бад»?

– «Бад».

Элли кивает.

– Сейчас принесу.

И я снова оказываюсь наедине с мрачным мистером Хейзом, чьи голубые глаза сейчас прикованы к плоскому экрану телевизора, по которому транслируют игру «Лайонс»[14]. Он ниже меня сантиметров на двенадцать, легче килограммов на четырнадцать и все равно пугает меня до чертиков. Наверное, он был силовым игроком: коренастый, с широкой грудью. И угрюмый.

– Чего ты ждешь, красавчик? Сядь уже.

Красавчик?

Проклятье. И зачем я так выпендрился? Отец Элли лишь взглянул на мои дорогие шмотки и, наверное, сразу же решил, что я богатенький засранец.

С большой неохотой я усаживаюсь на противоположный край дивана.

Мистер Хейз бросает на меня быстрый взгляд.

– Эй-Джей сказала, что ты играешь в хоккей.

– Да, сэр.

– Нападающий?

– Защитник.

– И какая у тебя статистика в текущем сезоне?

Я молчу, не зная, что ответить. Стоп, он ждет, что я назову ему точные цифры? Сколько на моем счету голов, голевых передач и штрафных минут? Я могу сказать только приблизительно, а знать свою собственную статистику наизусть кажется мне чересчур пафосным.

– Вполне неплохая, – туманно отвечаю я. – Начало сезона у нас задалось. Хотя в прошлом году мы выиграли в «Морозной четверке».

Он кивает.

– Тоже выигрывал его на третьем курсе. В Бостонском университете.

– Здорово. В смысле поздравляю.

Лицо мистера Хейза совершенно ничего не выражает, и я не уверен, что сейчас происходит: мы меряемся достижениями? Если так, то, может, мне стоит упомянуть, что я выигрывал там и в позапрошлом году? Но я сижу молча. К счастью, в гостиную возвращается Элли с моим пивом, к которому я тянусь как к спасательному кругу.

– Спасибо, детка.

Мы застываем в ту же секунду, как это выражение слетает с моего языка. Вот незадача. Надеюсь, мистер Хейз ничего не слышал.

Он сидит совсем рядом. Естественно, он все слышал.

Я откручиваю крышку и делаю давно желанный глоток.

– Ну, что я пропустила? – спрашивает Элли чересчур веселым голосом.

– Вон тот красавчик только что рассказывал мне, как выиграл кубок «Морозной четверки», – насмешливо произносит ее отец.

Черт побери.

Это будет длинный День благодарения.