Сделка

Но, подняв голову, я наткнулся на взгляд Катерины. Она не смеялась с остальными, она смотрела на меня. Между темных бровей залегла озадаченная складочка, словно девушку мучила какая-то мысль. На миг всё исчезло – и шумные женихи, и залитая зимним солнцем гостиная, и Ядвига, читающая в углу. Остались лишь мы с Катей. И снова захотелось схватить ее в охапку, увести прочь ото всех… Остаться лишь вдвоём, как было там, под старым кедром.

Она вздрогнула и отвела взгляд.

– …говорят, этим летом, нас ждет не одна свадьба, – часть слов Павла Турова я пропустил, задумавшись, и услышал уже окончание. – Цесаревич женится! Наконец-то! Это будет великий день! Наша семья уже получила приглашения.

Аркаша снова сник, видимо, Беляковых на венчание наследника империи позвать не удосужились. Зато Булыгин кивнул.

– Давно пора! Затянулась помолвка с южной принцессой! Я слышал, их обручили еще в детстве.

– Как и всех детей императора.

– Свадьбу обещали еще в ноябре, а случится теперь лишь летом. Интересно, отчего?

– Так захворала невеста, – пожал плечами Григорий. Его темные глаза блестели, словно смазанные куском сала каштаны.

– А может, наследник наш передумал жениться-то? Слыхал я, принцесса не так хороша, как нарисовал ее придворный живописец! Вот Михаил и тянет с венчанием как может! – хохотнул Иван, и Григорий склонил голову, став похожим на злую птицу. Булыгин увидел его взгляд и осекся. Верно, вспомнил о дружбе Турова с цесаревичем. – Но это конечно, лишь глупые домыслы дураков! – быстро добавил он. – А свадьба наследника – событие долгожданное и счастливое, это правда.

В моей голове промелькнуло воспоминание: вот я еду в Тобольск, схожу с поезда на маленькой станции, покупаю от скуки газету. Всю первую полосу занимает портрет цесаревича и сообщение о его скорой свадьбе. Иван прав, венчание обещали еще осенью. Тогда я не обратил внимания на событие, все мои мысли занимала лишь бесчестная сделка, в которую я угодил как в капкан. Я устал от долгой дороги в тайгу и мучился сомнениями, не зная, что ждет впереди. Я ехал, чтобы найти в тайге девушку… Та газета сгорела вместе со всеми моими скудными вещами, оставленными в пансионате. А вот сейчас перед глазами ясно встал портрет цесаревича и его будущей супруги – худенькой и черноглазой.

Что-то кольнуло мой разум – то ли еще одно воспоминание, то ли странная мысль, но додумать я не успел.