Секретарь старшего принца 3

Глаза Дариона расширились:

– Ты всё использовала? Его же нельзя больше порции в сутки…

Он прижал пальцы к вене на моей шее, но я дёрнула головой:

– Нет, я случайно испортила оставшиеся…

– Как?

К лицу хлынула кровь: признаваться, что в своём достаточно взрослом возрасте не удержала телекинетические способности было… стыдно. Это так по-детски, глупо, и точно недостойно Сиринов.

– В порыве эмоций, – обтекаемо созналась я, и это даже не ложь.

– Ри… – в голосе Дариона было столько нежности и беспокойства. – Ри, что происходит?

Он погладил меня по щеке, расправил топорщившиеся возле уха пряди.

Слишком нежно, слишком трепетно. Тепло его тела, руки, эти нежные касания отзывались во мне чувственными порывами. Я горела. Я снова горела.

– Ри, ты влюбилась в Элора?

Меня будто окатило ледяной водой и сверху придавило каменной плитой. Это было как удар.

– Я попробовала его кровь, – резко отозвалась я.

И тут же пожалела об этом. Пусть в случившемся между мной и Элором, по крайней мере, с точки зрения драконов, не было ничего постыдного (кроме того, что он считал меня мужчиной), я хотела об этом забыть, навечно сохранить это в тайне.

Даже обо мне и Дарионе я могла бы рассказать, а о том – нет.

Только жалеть о сказанном глупо: семья Дариона поколениями служила Аранским, и пусть в правящих семьях не рождались девочки, а приходили в семью уже взрослые драконессы, в наших повадках он разбирался. Дарион бы и сам скоро догадался, в чём дело.

– Что? – переспросил он совершенно глупо. – Как?

И ведь не злился даже, просто беспокоился за меня. И это беспокойство… так и тянуло прижаться к его мохнатой груди и попросить не отпускать меня до тех пор, пока дикое влечение к Элору не закончится.

Но такую слабость я себе позволить не могла. Не сейчас. Возможно, если бы принц Арендар не пропал, если бы сейчас не готовили объявление о его смерти, если бы Неспящие не вернулись в Столицу – тогда, может быть, я бы попросила, и Дарион, наверное, согласился бы уехать со мной на неделю, но… но…

Это было бы слабостью непростительной и глупой, ставящей меня в зависимое положение ещё больше, чем сейчас. А я пока не могу позволить себе слабостей. Не раньше, чем закончу с Неспящими. Потому что чем чаще опираешься на кого-нибудь, тем больше привыкаешь к этой поддержке, и в решающий момент это может привести к фатальной ошибке.

Дарион ждал ответа, а я лихорадочно думала, как всё объяснить, где ещё я могла бы попробовать крови Элора. И вдруг, словно озарение, пришёл ответ:

– Помнишь, ты попросил меня привести Элора… нарра в чувства?

– Да, – странная интонация появилась в голосе Дариона.

– Тогда я с ним подралась, и его… его кровь попала мне на губы, а я рефлекторно её слизнула, и магия приняла это как согласие… Я под действием брачной магии.