Секретарь старшего принца 3
Элоранарр определил условия дальнейшего сотрудничества, сгорающей от брачной магии Риэль остается сделать выбор. Она слаба как никогда, но это не повод надеяться, что враги дадут ей передышку. Наоборот, именно в момент слабости они наиболее опасны, особенно те, удара которых она не ожидает.А убегающий от страсти Элоранарр настолько ли категоричен, или есть условия, при которых он готов принять ее голос Сиринов?
– У тебя тоже их достаточно, – огрызнулся Элор, и я вывернула проколотую лезвиями руку, лишь бы избавиться от чувственной магии его голоса.
– Да, ты прав, – Дарион умело прятал недовольство. – Так что позволь откланяться."
"Он же сейчас откроет дверь! Я резче дёрнула руку, почти выдернула пришпиливший предплечье кинжал, когда створка приоткрылась. Дарион был огромен, он закрыл собой щель между дверью и косяком, увидел меня… Его лицо дрогнуло, глаза потемнели. Дарион вскинул руку, из соседней со спальней комнаты бесшумно выкатилась волна земли, добралась до меня, поднялась, формируя прячущий меня щит.
Элор стоял на крыльце, я ощущала его так явно, что это пугало. Меня снова трясло.
«Уйди, уйди, уйди», – повторяла про себя. Мне было плохо физически, казалось, сердце сейчас остановится.
– До встречи, Элор.
Дверь захлопнулась довольно громко. Что-то пощёлкало. И земляной щит, закрывавший меня так, чтобы было не видно от входа, бесшумно осел на пол, рассыпался мелкими крошками.
А я осталась стоять, приколотая кинжалами к стойке с оружием, дрожащая, сгорающая от желания и стыда.
Дарион надвинулся на меня молча, без единого звука. В его руках зашуршала разрываемая бумага.
– Открой рот.
Зажмурившись и запрокинув голову, я приоткрыла губы. Порошок просыпался на язык, разлетелся по нему острыми иголочками, мятным холодом и перечной остротой, и почти сразу тело начало охватывать блаженное онемение.
Первым Дарион выдернул кинжал из предплечья. Клинок звонко ударился о стену, следующим туда полетел освободивший ладонь стилет.
– Ри, – прошептал Дарион, унося меня из гостиной через коридор в уютную сине-зелёную купальню со слабо светящимися стенами, булькающей водой в чане, имитирующем небольшой кратер – небольшой, только если сравнивать с вулканом, а так в него влезли бы пара медведей.
Опустившись на колени возле «кратера», Дарион медленно опустил меня в воду. Рукава у него мгновенно промокли, но он не обратил на это внимания, он смотрел только на меня, а я – на расплывавшуюся в голубовато-зелёной воде кровь. Она напоминала багряные чернила, растворялась неспешно, ведь из ран не текло.
– Спасибо за помощь, – прошептала я.
– Ри, – вздохнул Дарион болезненно-устало и принялся расстёгивать пуговицы.














