Секретарь старшего принца 3

Развернувшись, отлетела на двадцать метров, окутала себя магической защитой и протаранила соседнее окно. Брызнули стёкла, я ввалилась в полумрак, воняло какой-то травой, кто-то кричал (чужой ужас пробивался сквозь ярость холодными уколами), и Жаждущий крови рвался заткнуть существо, но я, втянув крылья, мощным ментальным ударом пробила тонкую перегородку и вломилась в двойную комнату преступников. Клубилась пыль, сквозь неё тускло просвечивали масляные лампы, со всех сторон кричали, на меня бросились массивные фигуры, но я пересекла их ударом уруми.

Брызнула кровь, сразу перебила все другие запахи, я втянула этот страшный аромат ноздрями.

Ещё удар по поднимающимся существам, ещё. Они кричали болью, но Жаждущий крови пел от наслаждения, и я позволила этому счастью охватить меня – оно глушило чужие страдания. Гибкие тонкие лезвия взрезали плоть, кромсали её, и крови было так много, что уруми не успевал её поглощать, она разбрызгивалась вокруг, оседала на мне влажными солёными каплями. Я рычала.

Пыль оседала, открывая мне двухэтажные кровати вдоль стен, стол с бутылками вина и едой, отгородившую часть комнаты штору, копошащиеся на окровавленном полу тела.

Штора сдвинулась. Стоявший за ней бледный мужчина с ужасом смотрел на меня. Я узнала его глаза по рисунку Эрмаха. Он затрясся, вскинул руку в перстнях, но с пальцев сорвались лишь жалкие искры, а не сгусток пламени. Ужас подавил его магию, а я шла между стонущих, истекающих кровью тел и улыбалась этой твари. Жаждущий крови хотел его жизнь, хотел его пить – мага, а не жалких существ без капли истинной силы.

«Волкооборотень схвачен», – передали мне через метку, и всё во мне запротестовало.

Я не успела поохотиться.

Пальцы мага заискрили сильнее.

Под моим сапогом хрустнула чья-то рука, её хозяин вскрикнул, заскулил. Я причиняла боль, но Жаждущий крови не давал ощутить это в полной мере, оглушал и ослеплял. С ним я, наверное, могла убить и ничего страшного не почувствовать.

Свистяще-звенящий взмах уруми – и пальцы мага вместе с перстнями упали на пол, покатились, всё ещё искря магическими всполохами. Маг заорал, попятился:

– Пощади, пощади, – лепетал он, пятясь к стене, а я надвигалась, спросила:

– Разве те люди в доме Барнаса не просили пощады? Разве его жена не умоляла пощадить их детей? – Защищённая агрессивной бешеной аурой Жаждущего крови, я вслушалась в мысли этого мага: ментальный амулет упал с этой двуногой твари вместе с отрезанными пальцами, открывая образы, вызванные моими словами, и ярость снова начала слепить, я чеканила слово за словом.

– Они просили. Умоляли. Валялись в ногах, а ты не сделал ничего, чтобы им помочь.