Секретарь старшего принца 3
Элоранарр определил условия дальнейшего сотрудничества, сгорающей от брачной магии Риэль остается сделать выбор. Она слаба как никогда, но это не повод надеяться, что враги дадут ей передышку. Наоборот, именно в момент слабости они наиболее опасны, особенно те, удара которых она не ожидает.А убегающий от страсти Элоранарр настолько ли категоричен, или есть условия, при которых он готов принять ее голос Сиринов?
Одно неверное движение – и меня бы расплющило, пусть даже вода собралась вокруг меня и уплотнилась наподобие доспехов.
Рыча, оба дракона продолжали переть вперёд, постепенно поднимаясь на задние лапы. Их грозный рык оглушал, чешуя скрежетала от этого столкновения, мышцы раздувались от напряжения.
– Ты должен мне подчиняться, – сопел сквозь рык император.
Удивительно, но ему не хватало сил сдвинуть Элора с места, продавить. Впрочем, император мог не пользоваться превосходством в магии… или его магия ослабевала без избранной. Как бы мне теперь выбраться из лапы…"
"– Халэнн только мой секретарь, – так же упрямо цедил Элор. – Ты сразу должен был сказать, где он!
Земля вокруг задрожала, взметнулась вверх, вклиниваясь между телами императора и Элора стеной. Одинаково взревев, они ударились об эту стену, она пошла трещинами, но трещины тут же зарастали.
– Прошу прощения за то, что помешал, – напряжённо произнёс Дарион.
Мне пришлось запрокинуть голову и чуть вывернуться в лапе Элора, чтобы увидеть его: он стоял на земляном возвышении: прямой, настороженный, но уверенный в своих силах:
– Полагаю, нам всем сейчас стоит отдохнуть. Или перейти на тренировочную площадку, чтобы не разрушить дворец окончательно.
Его голос внешне звучал спокойно, но я улавливала, сколько тревоги в нём скрыто, негодования, злости и… облегчения?
Дарион лишь мельком заглянул мне в глаза, но я поняла, что он рад меня видеть.
Что тут случилось? И разговор Элора и императора… Это они во время какого-то спора так разнесли здесь всё? И спорили… из-за меня?
Но почему? Что происходит? И не спросишь, пока они не угомонятся.
Как же невыносимо болтаться так в драконьей лапе, словно… девушка. Ждать их решения в таком унизительном положении. Я заёрзала, Элор отвёл лапу со мной подальше от императора, прорычал:
– Потом поговорим.
Император хлестнул хвостом по земле, зарычал:
– Да как ты смеешь!
Но Элор повернулся к нему спиной и на трёх лапах поковылял к башне. Это было слишком явное проявление доверия, и… император его принял. Хвостом снёс земляную стену и, порыкивая, зашагал к остаткам дворца. Судя по скрежету и другим звукам – улёгся за ним.
Судорожно выдохнув, Элор снова мгновенно уменьшился и подхватил меня на руки. Я даже коснуться ногами земли не успела – как меня, спелёнутую водой, снова понесли дальше.
– Отпусти, сам дойду, – потребовала я шёпотом. – Хватит меня таскать!
Элор зарычал, но, как я поняла мгновение спустя, вовсе не из-за моего требования: Дарион направился к нам, посверкивая золотом на красном мундире. И лицо у него было мрачное-мрачное, направленный на Элора взгляд – колючий.














