Секс-няньки по соседству

— Смотрю Кисуля вошла во вкус, — рычит Захар, буквально оттягивая меня от члена Рената и поднимает на ноги."

"Ренат уже сзади, они ведут меня в душевую кабину и немного прикрывают ее.

Мне так горячо, тело переполнено эндорфинами, желанием, которое исходит от всех нас.

Два охотника, что поймали свою жертву. Двое самых опасный мужчин, что я когда-либо встречала. Я так хочу их. Я так люблю их.

Вода начинает медленно стекать по нашим обнажённым телам, а Захар уже увлекает меня в жадный, звериный поцелуй, пока Ренат разминает мне грудь, стоя за спиной. Руками то сжимает, то оттягивает соски. И меня колбасит, выносит за грань морали и нравственности. Больше ничего не остается, только голод по моим мужчинам. Только любовь и желание угодить.

Помогаю, когда они внезапно меняются местами и поднимают меня выше, раздвигая ноги чертовски широко.

Не дышу. Боюсь пошевелиться и спугнуть этот невыносимо прекрасный миг счастья.

Я плыву, плыву по течению, с каждым движением языка Захара на моей киске все быстрее. Он активно вылизывает мою промежность, пока Ренат дергает пальцами по клитору, заставляя меня течь со страшной силой, а внутренности сворачиваться в узел и каждый раз умирать, рождаясь заново.

В теле поднимается что-то тяжелое, сладостное, невыносимое. Импульсами стреляет в мозг, вынуждает задыхаться и плакать от переизбытка эмоций.

— Боже… Я сейчас…

— Давай, Катя, кончай. Потому что потом наша очередь.

Я начинаю падать в пропасть, так стремительно, что крик вырывается из груди, а горло перехватывает.

— Умница, — слышу шепот и не понимаю, откуда он, слишком сильно стучит в ушах.

Всхлипываю, когда жесткие губы мужчины соприкасаются с моими. Дергаюсь от испуга и предвкушения, когда ощущаю на своей попе огромный член Захара, а на животе агрегат Рената.

Это сон.

Это не может быть явью. Я не заслужила такого счастья. Я должна уйти.

Но все мысли быстро стираются из головы, стоило только ощутить всю мощь их желания.

Ренат пожирает мои губы, не даёт отстраниться и даже пискнуть. Пока Захар языком ведёт от лопаток до шеи и к ушной раковине, которую он смачно облизывает.

— О Боже, — вырывается из меня негромкий стон, когда умелые пальцы раздвигают уже напрочь мокрые складочки.

Проводят между ними, вырисовывая круги, не касаясь самого клитора. И в животе так ноет, давит.

Не могу поверить, когда другие умелые пальцы начинают кружить около второго входа. Ласково, не торопясь. Они растягивают оба входа, шепча мне что-то успокаивающее. Потому что тело как натянутая струна. Я знаю, что они хотят.

Я знаю, что сама подписалась на это, когда влюбилась в обоих, но как же тяжело смириться и просто расслабиться.

Палец Захара уже внутри, елозит по стенке, раскрывает меня. Я и хочу, и чувствую дискомфорт, знаю, что им это приятно.