Секс-няньки по соседству

Так, что я сотрясаюсь ещё раз. Так, что я кричу о своих чувствах к ним.

— Бляяяя, — стонет в ухо Захар. — Как же я люблю тебя. Моя девочка.

Я хочу сказать, что тоже его люблю, но Ренат закрывает мне рот.

И тихо, тихо так:

— И я люблю. Ты моя. Наша.

— Да, я ваша…

Принимаю это и смеюсь. Пока они берут меня впервые с такой страстью. Счастье накрывает. Вот оно настоящее, уловимое. Наше, одно на троих. Вместе навсегда. Ничто не сможет разорвать нашу связь. Никому это не по силе.

Я не хочу больше от них бежать. Я хочу принадлежать им обоим. Теперь я это понимаю. Я пойду на все, чтобы сохранить нас. Я готова даже убить, если потребуется.

Еще несколько прекрасных, синхронных рывков, пока вдруг они не начинают выть лютыми волками, толкаться в меня с невероятной, запредельной скоростью, чтобы в итоге замереть глубоко внутри и заполнить меня густой, горячей лавой.

Тяжёлое дыхание. Болезненный стон, когда они освобождают меня. Больно дышать и двигаться.

Они заворачивают меня в махровое полотенце. А я уже не могу открыть тяжелые веки. Ноги не стоят.

Меня несут. Укладывают на твердую постель. Накрывает усталостью, и я почти сплю.

Последнее, что я чувствую, это как два горячих тела прижимаются ко мне, шепча каждый о чем-то своем.

Завтра обязательно спрошу, о чем.

Глава 59

Когда я очнулась в следующий раз, то казалось, что нахожусь между двумя обогревателями, что мирно сопели рядом.

Слишком плотно к моему разгоряченному телу.

Жарко невыносимо, но черт, как же приятно быть в коконе любви и тепла.

Я улыбаюсь, чувствуя невероятный заряд энергии, словно не сексом ночью занималась, а витамины пачкой съела.

Сейчас же мои витамины спят, а я поднимаю руки и тянусь стрункой, как вдруг чувствую движение.

Замираю и замечаю, как они оба переворачиваются, но при этом глаз не открывают. Только одеяло сползло с тел, открывая мне то, что у мужчин давно проснулось. Что-то очень огромное и опасное для моих много страдальческих дырочек.

От щемящей нежности в груди хочется замурлыкать в голос. Разбудить своих самцов и позволить им меня снова взять.

Щеки опаляет стыд, но я закусываю губы, чувствуя растекающееся игристым шампанским возбуждение, и опускаю руку, взяв пальцами рычаги управления моими солдафонами.

Кааайф…

Это так волнительно, что я не могу скрыть своей довольной улыбки.

Несколько раз провожу вверх-вниз, сжимая свои обнаженные бедра, между которыми, кажется, уже жидкое пламя. И мне приходится жевать губы, чтобы не выдавать своих похотливых порывов.

Боже, они же идеальные, их дубинки. На вид, на ощупь и я знаю, что на вкус они как леденцы. Остается только сдерживаться, чтобы не завизжать от счастья. И я почти это делаю, когда мои ноющие соски неожиданно накрывают губы, с двух сторон, и начинают жадно их вылизывать.