Секс-няньки по соседству

— Носом дыши, — не узнаю его голос, настолько он изменился. — Ты моя умница. Любимая девочка. Возьми его глубже.

Стыд. Какой же это стыд. Настолько пошло, что из груди сердце готово выпрыгнуть. Пыхтит. Материться. Оглаживает щеки. Я чувствую его глубоко в глотке, так что шея напрягается.

Рваные движения. Член внутри увеличивается до огромных размеров. Мычу. Не могу больше терпеть. Слишком глубоко. Кислорода все меньше. Последний тяжелый рывок. С тяжелым стоном, он начинает извергаться тёплой субстанцией прямо в ротик.

Продолжает держать на месте, чтобы не рыпалась, пока он не заканчивает своё дело. Отстраняется и его немного ведет в сторону, держится за голову. И улыбка эта. Довольная. Впервые настолько открытая.

Благодарность в его взгляде ошарашивает меня. Он падает с грохотом на колени рядом, помогает мне развернуться и сесть.

Сразу захватывает губы в страстный поцелуй. Шепчет ласковые и пошлые словечки, нахваливает. А я бросаю взгляд на то, место где стоит камера. Зачем?!

Черт! Это было главной ошибкой. Он замирает, отрывается от меня, хмурится и смотрит туда же.

В одну секунду его нежный взгляд меняется, на его лице вновь проскальзывает ярость. Вот так, был ручной зверь и вот его уже нет.

— Тварь! — шипит он, отталкивая меня на кровать.

Подбегает к книжным полкам и сносит все своей ручищей, как огромным мачете ветку в джунглях.

Вещи летят в разные стороны, как брызги крови во время убийства. Он убивает меня. Я уже мертва.

Орет люто.

Видит камеру. Застывает, сжимая руки в кулаки. И все пиздец. Поднимает, сжимает одним движением, разламывая в пыль.

Огромная ваза, стоящая рядом летит в стену и разбивается. Поджимаю ноги к груди и не двигаюсь.

Он ещё долго разносит в хлам мою комнату. И бросает перед самым выходом:

— Ты сука. Никогда. Слышишь. Никогда от меня не избавишься. Я скорее убью тебя, чем выпущу отсюда.

Глава 38

Дверь захлопывается с оглушительным треском, и я вздрагиваю. Этот звук. Как кувалда по мозгам, как ознаменование марша в честь моего поражения.

Окончательного, бесповоротного. И ощущение такое, словно я голая на площади стою. Пытаюсь прикрыться руками, а их держат, чтобы каждый прохожий на меня посмотрел, оценил, осудил, плюнул. Стыд. Срам.

Господи, как же больно. Сворачиваюсь клубком, прикрываю глаза и чувствую, как по щекам текут слезы поражения. Заливая место возле лица. И так остро, словно кто-то с размаху нож в грудь засадил, и со смехом проворачивает, шепчет одно единственное слово. Дрянь. Какая же я дрянь.

Дочего я доигралась своими нелепыми попытками выиграть войну. Войну с кем? Это как идти против огнедышащего дракона с деревянным мечом. Ты наступаешь, а он только опаляет тебя сильнее. А теперь что? Теперь он спалил меня дотла. Нет меня больше.