Земля лишних. Трилогия

Вскоре бинт закончился, и осталась лишь лежащая на ране прокладка из сетки и на ней ватно-марлевый тампон. Не знаю, присохло все это к ране или нет, но проверять неохота.

– Теперь возьми флакон с перекисью водорода, срежь с него носик – и не скупясь полей тампон на ране перекисью.

– Жечься же будет! – чуть удивилась она.

– Ничего, от перекиси сильно не жжется, это не йод и не зеленка, – ответил я. – Давай, лей шибче."

"Катя полила тампон тонкой струйкой антисептика из пластикового баллончика. Тот мгновенно впитал в себя перекись, я почувствовал, как она зашипела от контакта с кровью, затем отяжелевший тампон скатился с руки в раковину.

Не присох – не обманули те, кто придумал эту сетку в ИПП. Я правой рукой легко снял с раны сетчатую обертку, бросил в урну под раковиной. Приблизил зеркало к ране, осмотрел. Рана чистая, безусловно. Возможно, хлорид серебра с сетчатой прокладки сработал, а может, просто повезло. Но саму рану прочищать придется – там могут нитки оказаться, кусочки ткани и бог знает что еще. Да и сам осколок там.

– Катя. – Я говорил медленно, тоном лектора. – Теперь анестезия. Берешь ампулу с новокаином, набираешь в шприц.

Справишься?

– Я не настолько уж безрукая, с этим справлюсь, – слегка возмутилась Катя.

– Вперед.

После того как в объемистом шприце уместились пять кубиков новокаина, я показал на несколько точек вокруг раны и сказал:

– Коли сюда, сюда, сюда и вот сюда по кубику. И сюда еще один.

Если честно, я понятия не имею, какая доза новокаина необходима для местной анестезии при таких ранах, но я решил, что кашу маслом не испортишь. Я еще не слышал, чтобы кто-нибудь умирал от передозы новокаина, так что скупиться нечего. А может, это мало? Значит, я подожду минут десять, и если мне покажется, что чувствительность места операции недостаточно снизилась, то все повторим заново.

Новокаина в наборе хватало.

Катя воткнула шприц возле раны, и у меня волосы дыбом встали. Такое ощущение, что в самой ране что-то загорелось. Или кто-то отверткой в нее ковыряться полез. Но ничего, это всегда так поначалу, опыт у меня есть. Уже второй укол прошел чуть-чуть полегче. Когда она втыкала иглу в пятый раз, плечо уже начинало неметь. Сама Катя выглядела испуганной, но решительной. Нижняя губа закушена, на лбу испарина, но руки не дрожат.

Умница.

– Молодец, – похвалил я ее. – Теперь ждем, пока подействует. Надевай перчатки, потом открой флакончик со спиртом, с йодом, вскрой вот этот скальпель, достань вон тот пинцет, подлиннее который, еще зажим – вон тот, большой, несколько ватных тампонов и дренажные трубки. И сеточку приготовь вот эту, серебристую. Ага, эту самую. И все, ждем.

Через пять минут я перестал чувствовать свое плечо. Я слегка нажал пальцем возле раны, нажал сильнее – никакой реакции.