Земля лишних. Трилогия

– Больно?

– Нормально, – ответил я, с шумом выдохнув. – Теперь проведи скальпелем еще пару сантиметров – и выдергивай из меня этот чертов ножик.

Под лезвием скальпеля осколок вновь шевельнулся, и меня опять проткнуло острием боли. Вот зараза, в глубину мышцы обезболивание не подействовало или что случилось? Теперь уже поздно докалывать: надо заканчивать. Кровь-то ручьем бежит с руки.

– Катя, теперь положи по краям раны два тампона, чтобы пальцы у тебя не скользили, раздвинь края разреза, засунь прямо в него этот длинный пинцет, зацепи осколок и вытащи его оттуда.

Если пинцетом не получится, тогда возьми вот этот большой зажим, захвати его и выдерни с силой, хорошо?

– Попробую, – кивнула она решительно.

– Пробуй.

Я вновь сдвинул зеркало так, чтобы самому можно было заглядывать в разрез. Катя сделала все, как просил, и почти в середине кроваво-красного разреза я увидел черный, перепачканный моей кровью комок.

– Вот он, гадюка. Хватай его!

Пинцет соскользнул, а меня снова прострелило дикой болью, так что даже мышцы шеи свело.

– М-м-мать! – выругался. – Давай зажимом!

– Больно?

– Да нормально, давай зажимом, говорю! – рявкнул я.

Зажим обхватил осколок, затрещал замком, запирая захват.

– Тяни!

Ох и мать твою! Небо в алмазах! Литавры в ушах!

– Не идет!

– Сильнее тяни! – аж зарычал я. – Сильнее, мать твою!

Свет в глазах померк, к горлу подкатила тошнота, пот лил с меня ручьем, смешиваясь с кровью. Что-то затрещало прямо в ране, внутри моего плеча, в голове взорвался очередной фейерверк боли.

– Есть!

Катя с торжествующим видом держала перед собой зажим с осколком. И сразу боль отступила. Не совсем, но по сравнению с тем, что чувствовал только что, – как в рай попал.

– Молодец! – сказал я, хватаясь рукой за край раковины, чтобы не свалиться. – А теперь надо прочистить рану и затем зашить. Я объясняю, а ты делаешь. Хорошо?

Территория Ордена, остров Нью-Хэвен 22-й год, 18-е число 10-го месяца, понедельник, 07.00

Катя оказалась прирожденным хирургом, можно сказать. В обморок не хлопнулась от обилия крови, рука у нее не дрогнула, и она довела операцию до конца. Промыла и стерилизовала полость раны, сумела относительно аккуратно наложить швы. Края раны до конца мы стягивать не стали, оставили небольшую свободу, чтобы рана могла слегка кровить – так быстрее заживает.

Затем проложили «серебрянку» и тампон, замотали все бинтом. В дальнейшем вместо бинта можно будет натягивать эластичный кокон.

Все же после окончания операции я чувствовал себя так, как будто меня палками отдубасили. Голова кружилась, руки дрожали, и ноги подгибались. Я кое-как перебрался в гостиную, и Катя заварила мне крепкий чай с большой дозой сахара для восстановления сил, а сама она занялась уборкой в ванной.