Семь Нагибов на версту часть 2

— Стол уже накрыт, прошу вас.

Ну, мы и пошли. Я галантно, в рамках приличия подал руку Саше, и мы, пропустив вперед ее отца, пошли следом, обсуждая гастроли Новгородского театра, что приехал сегодня и уже назначил премьеру нового спектакля — «Влюбленный барон». История там полна трагизма и коварства — в общем, все, как любят дамы. А их кавалеров никто не спрашивает, потому как они мужланы и не ценят прекрасного.

Беседа эта была такой пафосной, что у меня даже заныли зубы, но ничего — улыбался. Радовало лишь то, что у Саши к пьесе было такое же отношение, как у меня — то есть, никакое.

А всю информацию о ней она вычитала на афише, которые расклеили по всему городу.

Дошли — уютный зал с накрытым столом, за которым присутствует все семейство бургомистра. Начался процесс знакомства и расшаркиваний.

После известия о том, что я тот самый Нагибин, на мне скрестились сразу четыре заинтересованных взгляда. И если три я проигнорировал — потенциальных тещ я как дам не рассматриваю, то вот чуть уменьшенную копию Саши уже игнорировать не получилось. Красотка шестнадцати лет была энергична, непоседлива и хотела все знать. Представившись Анной, она попросила называть ее Кэрол, потому что родное имя ей не нравится, а это звучит стильно.

Ну, и пока мы чинно ели и поминали добрыми словами почившего Эццо — такой молодой, ему бы жить и жить, — мелкая решила вынуть из меня душу, требуя подробности нашего с Сашей знакомства и прощупывая на предмет намерений. Ну, и намекая, что ей скоро — буквально через два года, — стукнет восемнадцать, и если я предпочитаю дам помоложе, то она совсем даже и не против сменить фамилию.

Я пытался отвечать со свойственным мне юмором, старательно обходя щекотливые темы, под тихое рычание Саши, что сидела со мной рядом.

И с каждой минутой рычание становилось все громче, и мне казалось, что еще немного, и она кинется на сестру.

Наконец ужин был закончен, и все перешли в малую гостиную пить чай. Почему этого нельзя было сделать в трапезной, я не понял, но у каждой семьи свои тараканы. И вот тут за меня уже взялась взрослая часть обитателей дома."

"Нет, сначала все было невинно. Обсудили столичные сплетни — увы, я ими не интересовался, поэтому особо не поддерживал разговор. Потом перешли на нападение на меня и казнь нападавших.

Тут я дал более развернутый ответ, в конце добавив, что я ходатайствовал об их помиловании, но его отклонили. Закон есть закон. Мне это неприятно и даже местами больно вспоминать, но такова жизнь.

Далее последовало множество вопросов насчет столбов — тут же приграничье и, бывает, случаются локальные прорывы. Поэтому эта тема для них очень важна. И кстати, как я и говорил выше, именно поэтому тут к нашему роду относятся не в пример лучше, чем в столице или в других частях империи.