Горькие ягодки

Да уж, мир действительно тесен. А Москва большая деревня, как любит говорить Дашка.

То же, что Эдуард Андреевич, этот солидный бизнесмен, владелец крупной компании, оказался дедушкой моей Алёнки, у меня, честно говоря, до сих пор в голове не укладывается.

Видимо, именно моё тогдашнее состояние и послужило причиной того, что я не сразу обратила внимание на непривычно оживлённую обстановку в нашем офисе. Женщины бегали туда – сюда, что-то распечатывали, громко переговаривались. На меня никто особо не обратил внимания. И Марь Григорьевны на месте не было, не у кого было спросить, считать ли мне всё же баланс или уже не напрягаться, а собирать вещички..."

"Помню, я села тогда за свой стол, положила голову на руки и просто бездумно смотрела на наших суетящихся женщин. Пока кто-то из них, кажется, Маргарита Петровна, проносясь мимо моего стола, не сказала мне: «А ты чего спишь? Наводи порядок в своих делах, скоро к нам новое начальство прибывает. Из самой Москвы!»

Так я и узнала, что, оказывается, Петр Дормидонтыч до работы сегодня не добрался, так как его взяли в администрации города, прямо в кабинете одного из чиновников. Вместе с этим самым чиновником.

И что в городе уже вовсю говорят, что кресло под нашим нынешним мэром сильно зашаталось. А также под парочкой его заместителей. Но точно никто ничего не знает кроме того, что в городе сейчас работают следователи из самой Москвы. И Пётр Дормидонтович увезён в следственный изолятор также в Первопрестольную.

Так что, к большому сожалению жителей нашего городка, всем приходится довольствоваться лишь слухами и предположениями, которых уже наплодилось великое множество. Но все горожане как один надеются, что хотя бы теперь свет на нашей лесной дороге будет!

А нашим новым начальником стал Андрей. Вот такие выкрутасы. Из серии ""нарочно не придумаешь"". Но, как это говорится, ничего нельзя выдумать, чего бы в жизни быть не могло…

Все эти события уже утеряли для меня свою остроту, как-то подзабылись, начали потихоньку оставаться в прошлом. Я совсем не думала ни о Петре Дормидонтыче, ни о его подельниках. Там, в Москве, разберутся.

Но слова о соображениях безопасности, произнесённые Эдуардом Андреевичем, царапнули меня. Хотя мне волноваться не о чем. Камеры в наш офис поставили только сейчас, при новом руководстве. Видеть меня никто не мог.

Ведь если бы злоумышленники увидели меня тогда из окна, выскальзывающую из нашего офисного здания, я бы точно до своего дома уже не дошла бы. Прихлопнули бы как муху, да и всё.

Сейчас я понимаю это очень отчётливо. Я поёживаюсь от ужаса, вдруг нахлынувшего на меня. Да успокойся уже, Марианна. Всё хорошо. Камер не было. А дядя Жора спал. Он даже храпел немного. Так что, успокойся, всё ок.