Горькие ягодки

Но меня волнует только то, что слышимость здесь на уровне.

– У меня… Мне нужно сообщить Вам нечто глубоко конфиденциальное, – от волнения и неловкости ситуации перехожу на официальный язык я, – но здесь слышимость…

– Мы можем поехать ко мне в офис, – предлагает мужчина, – там точно чужие уши нам не грозят…

– Нет, это долго, может… Ну, у нас тут есть, конечно, одно место, где нас точно никто не услышит, но это несколько высоковато…

– На крыше? – весело улыбается мой гость.

– Нет, пониже. На чердаке… – больше всего я боюсь, что Эдуард Андреевич решит, что я ненормальная. Но мне или везёт, или мой гость уже смирился и просто хочет побыстрее уже отделаться от странноватой девушки.

Как бы то ни было, мы всё же оказываемся на нашем чердаке. Сейчас здесь светло и тихо. И совсем не страшно. Я незаметно отшвыриваю ногой использованный презерватив, валяющийся прямо около двери. Надеюсь, Эдуард Андреевич не решит, что я здесь частый гость. Очень надеюсь. Мы садимся на всё тот же подоконник, и я наконец включаю запись на своём смартфоне. Думаю, это введёт в курс дела намного лучше, чем мой сбивчивый рассказ…

глава 26

Марианна

Грубые мужские голоса отчётливо звучат в тишине чердака, отражаясь от стен и замирая эхом под потолком. Эдуард Андреевич слушает запись уже в третий раз. Мне кажется, он забыл про меня.

Я сделала своё дело и наконец-то могу расслабиться. Чтобы не мешать сосредоточенно слушающему мужчине, я отхожу от него, прохаживаюсь тихонько по нашему обширному чердаку. Прикольное место. Серый бетонный пол, девственно чистые гладко оштукатуренные белые стены.

Я украдкой разглядываю Эдуарда Андреевича. Даа, такая породистая властная внешность, явно очень дорогая одежда; а каким надменным был его взгляд поначалу… Хорошо, что он меня с кем-то спутал. Иначе пришлось бы объясняться прямо на улице с места в карьер. А, может, он и вообще слушать не стал бы. Кто их знает, богатых этих. Мне кажется, они все немного со странностями.

Мой взгляд скользит по просторам чердака, останавливается на грязном комочке презерватива, который я откинула к самой стене, чтобы не позорить нашу общагу перед Эдуардом Андреевичем. Вчера никаких использованных презервативов здесь не было… Зато после моего ухода тут оставалась Светка…

Всё ясно и понятно. У меня сжимается что-то в груди. Я опять ловлю себя на дикой зависти к Светке… Мне хочется взять этот шарик, засунуть палец внутрь, а потом вдохнуть запах. Его запах. Совсем я одурела. Совсем.

– Марианночка, – отвлекает меня от грешных непристойных мыслей Эдуард Андреевич, – а теперь расскажи, пожалуйста, откуда у тебя эта запись.

Я старательно, ничего не опуская, рассказываю своё вчерашнее приключение в тёмном коридоре нашего офиса.