Горькие ягодки

Он не стал бы насиловать тебя, уж поверь. Ха-ха… Смешно. Так что, собралась и идёшь. На свою работу, за которую тебе платят деньги, так нужные твоей маленькой семье.

– Мам, можно я выпью кофе? – прошу я. Я боюсь свалиться на улице. Мне действительно необходимо взбодриться.

Мама молча смотрит на меня. Да я и сама знаю, что кофе мне нельзя.

– Подожди, доча, попросим дядю Мишу.

Перед дядей Мишей неудобно, но мне правда совсем никак. Ведь у каждого человека есть свой предел, правда? Я где-то читала, что если человеку не давать спать долгое время, то он даже может сойти с ума. С ума сходить я не хочу. Как же тогда будет Алёнка?

Дядя Миша уехал на работу, отвезти меня не сможет. Я не дойду сама. Я очень хочу спать. Я опускаюсь в коридоре на корточки и, не сдерживаясь больше, плачу от отчаяния…

До меня доносится плач Алёнки. Моя доченька чувствует, что мне плохо… Мы плачем вместе.

– Всё, – решительно говорит мама, – пошли они все на три буквы!

О мама! «Ну ты даёшь, мама! Ты же учитель!» – я начинаю хохотать. И не могу остановиться…

Мама умывает меня ледяной водой, снимает с меня сапоги, куртку, отводит в кровать и укладывает, как маленькую.

– Всё. Ты спишь. С Марь Григорьевной я разберусь.

Да. Я знаю, мама разберётся, договорится. Как хорошо, что все дети Марь Григорьевны учились в своё время у мамы…

Я проваливаюсь в сон мгновенно. Мне ничего не снится. Я только чувствую иногда, как мама подносит к моей груди Алёнку, как доченька жадно сосёт мою грудь, как она смешно причмокивает довольно. Я улыбаюсь сквозь сон и проваливаюсь в его тёплые глубины снова.

Когда я открываю глаза, на улице уже темно. Рядом в своей кроватке посапывает Алёнка. Дверь в нашу комнату приоткрыта. Из коридора доносится мамин голос. Она разговаривает с кем-то по телефону. Я встаю, тянусь сладко. Я совсем другой человек! Хотя поспала бы ещё. Работа! О чёрт!

– Нет, Марианна не сможет подойти к телефону, – говорит кому-то мама.

Я выскакиваю в коридор, беру у мамы трубку."

"– Это ваш новый директор, Андрей Эдуардович, – успевает сказать мне мама.

Мама ещё не знает, кто наш новый директор. Моя рука слегка дрожит, и мой голос слегка дрожит, когда я произношу в трубку сакраментальное «алло»…

глава 42

Андрей

– Андрей Эдуардович, звонили из налоговой…

– Андрей Эдуардович, приходили пожарники…

– Андрей Эдуардович, бетон не подвезли…

– Андрей Эдуардович…

– Андрей Эдуардович…

Блин. Ну и задолбали же они меня. Особенно, когда голова гудит после бессонной ночи. А тело просит девку, так, если уж начистоту. Самоудовлетворение вещь, конечно, иногда хорошая, но ключевое слово здесь всё же иногда. Да. Блин.

– Андрей Эдуардович, пришёл представитель поставщиков, – просовывает голову в мой кабинет секретарша.