Сердце вдребезги. Измена

Голова с непривычки кружится, но я с жадностью вдыхаю вкусный, пахнущий влажной землей воздух. У него крепкая, но видавшая виды машина. Судя по всему, только что из мойки.

– Присаживайся в мою карету, – улыбается он, распахивая переднюю пассажирскую дверь.

– Спасибо тебе… Спасибо тебе за все.

– Я Юрку предупредил, что у нас погостит моя старая знакомая. Понимаешь, он… После смерти матери очень болезненно относится к…

– К твоим романам?

– Ко всем женщинам, приближающимся ко мне ближе, чем на метр.

– Понятно, – вздыхаю я. Опускаюсь в мягкое кресло и расслабляюсь, наблюдая за пролетающими мимо пейзажами.

Глава 8.

Лина.

Мимо пролетают многоэтажки и большие офисные строения. А потом дорога, петляя между высокими соснами со стволами цвета обожженной глины, сворачивает в частный сектор. Вдали темнеет синью Волхов, а над ним разливается малиновый закат. Богдан тормозит возле добротного деревянного забора. Обходит машину и распахивает мою дверь.

– Вот и мои владения, Лин. Проходи.

У Богдана красный кирпичный дом со старинной кладкой. Такая использовалась в начале двадцатого века. И крыльцо резное, в русском этническом стиле начала девятнадцатого века.

– Богдан, я кто по профессии? Помню, что училась на историческом факультете.

– Это ты при виде моего особняка вспомнила? – улыбается он, обнажая крепкие белые зубы.

В воздухе пахнет озоном, влажной землей и костром… Немного пожухлыми листьями и свежестью реки. В юности мне казалось, что так пахнет любовь… Почему я сейчас вспоминаю об этом? О нас – несбывшихся, затерянных в лабиринтах прошлого? Несуществующих…

– Да. Крыльцо, оно…

– Дом очень старый, и крыльцо я решительно не хочу переделывать.

"Богдан забирает из машины мои скромные пожитки и толкает калитку. Во дворе взрывается хриплым лаем черно-белый пес. Следую за хозяином по узкой тропинке, любуясь виднеющимся вдали садом. Резной беседкой, каменным колодцем… Участок большой, ухоженный. Наверное, здесь хорошо летом? Жаль, что этого я не узнаю…

– Юрка! Сынок, мы приехали. Знакомься, это Алина – моя давняя знакомая, – выпаливает Богдан.

– Ты говорил, пап, я помню.

Мальчишка встречает нас в небольшой прихожей, стоя на костылях. Как же похож на Богдана – такой же черноволосый, темноглазый.

– Здравствуй.

– Проходите, я белье чистое постелил. Ваша комната вон там, – взмахивает ладонью, указывая направление. – Вы же к нам ненадолго?

– Спасибо. Нет, я немного погощу у вас, если ты не против.

– Только немного, – бурчит он, насупившись.

– Юра, нельзя себя так вести, – отрезает Богдан, помогая мне снять верхнюю одежду.

– Все нормально, Богдан. А что с ним случилось? Я про костыли.

– Потом, Лин… Ладно? Проходи.