Шефы тоже плачут

"

"- Мне очень жаль, что всё так вышло, - говорю то, что крутится на языке с того момента, как Орловский стал задыхаться на глазах у изумлённой публики. - И ты мог бы предупредить, что у тебя аллергия на халапеньо!

- Да-а? Как бы это выглядело, по-твоему? О! Какой чудесные пирог с ревенем! Только я его есть не буду, у меня аллергия на один из его компонентов, а именно - на перец?

- Да, глупо, согласна.

- Более чем.

Я поджимаю губы, не зная, что ещё добавить. В принципе, всё, чего бы ни пожелал мне сказать сегодня Орловский, я заслужила на все сто. Но и продолжать оправдываться не хочется. Я виновата и знаю это. И он тем более знает, что я это знаю.

- Почему ты меня позвал сюда?

- Потому что в курсе того, как ты станешь изводиться.

Его слова - словно удар под дых. Потому что совершенно не соответствуют моим праведным желаниям оправдаться. Орловский словно знает обо мне что-то, что доступно только ему. Например, как я стану корить себя, на чём свет стоит, когда останусь одна. И хочет избавить меня от этого. Несмотря на то, что я его едва не убила. Пожалуй, это самое суровое наказание для меня.

- Андрей… - тяну я, и в моём голосе слышатся те нотки, которые кажутся несвойственными мне от слова «совсем».

- Да, Пухляш?

- Почему у нас с тобой всё так?

Боже, нет. Мне совсем нельзя задавать ему этот вопрос. Там, в коридоре, его девушка, которая подходит Орловскому на все сто. Красивая, изящная, умная… впрочем, в последнем я сильно сомневаюсь. А я стою тут, рядом с парнем, которого знаю с самого детства, и задаю ему наиглупейший вопрос.

- Как - так, Рита?

Он впервые за очень долгое время называет меня по имени, и это совершенно запрещённый приём. За такое Орловского в принципе стоит приговорить к пожизненному сроку. Потому что это сбивает мою вселенную с привычной оси.

- Странно. Не как у людей.

- И тебе это не нравится?

- А тебе?

- Ответь первая.

- Я… не знаю. Для меня это привычно.

- Но ты всё равно задалась вопросом: «почему всё так?»

- Именно.

- Значит, привычное перестало тебя удовлетворять.

- И сейчас у меня новый вопрос. С чего ты вдруг решил поднять эту тему?

- Я? Кажется, поднять её решила именно ты.

- Значит, тебя всё устраивает?

- Дай подумать.

Он делает вид, что крепко размышляет, а я уже знаю, что ничего хорошего не услышу. И точно - стоит только Орловскому «что-то решить», как он переводит на меня взгляд и произносит:

- Меня всё полностью устраивает, если только ты прекратишь меня травить перцем халапеньо.

Это настолько ожидаемо и одновременно неожиданно, что мне хочется истерически рассмеяться. Сама не пойму, почему вдруг начала ждать от Андрея какого-то иного ответа. Особенно сейчас - когда он лежит на больничной койке, где очутился исключительно благодаря моим стараниям.

- Окей. Тогда договорились.