Шефы тоже плачут

И я невольно заражаюсь приступом этого непонятного веселья, которое вскоре объясняется его словами:

- Малыш… слушай, у меня такой камень с души, ты бы знала. Я просто охреневаю с того, как всё в итоге повернулось.

Он озвучивает мои мысли. Я тоже именно что охреневаю, иначе не скажешь. Но с той минуты, как поняла в «Стяге», что Шумов не шутит, всё будто бы встало на свои места. И теперь на этих самых местах и должно будет оставаться.

- У меня тоже. И ты не сердишься за то, что теперь у меня будет своё дело? - осторожно спрашиваю я, присаживаясь на краешек стола.

- Почему я должен сердиться?

Орловский непонимающе хмурится, подходит ко мне и устраивается между моих ног, понуждая меня устроиться на столе удобнее.

- Не знаю…

- У тебя будет то дело, которого ты заслуживаешь на все сто.

Он целует меня, невесомо скользя губами по скуле к уголку губ, и мне хочется мурлыкать от удовольствия.

- Как приятно это слышать от тебя.

- Ты только не зазнавайся… а то я у тебя всего лишь шеф-повар, а ты - хозяйка кафе.

Ответить не успеваю, поцелуи превращаются в жадные, а сам Орловский в мужчину, который изголодался по своей женщине. И знать, что он настолько меня хочет - высшая точка удовольствия в этом трудном, но счастливейшем дне.

Много позже, когда Андрей засыпает, я никак не могу понять, что именно не даёт мне покоя. Казалось бы, должна спать без задних ног после всего пережитого, но сон не идёт. Забрав ноутбук, ухожу на кухню, чтобы заняться делом, что стало излюбленным в последние несколько дней - изучением интерьеров, статей и новых рецептов.

Сажусь за стол с чашкой кофе, но вместо того, чтобы открыть несколько закладок по теме, ввожу в поисковик имя Шумова. И почти сразу натыкаюсь на то, от чего у меня помимо воли вырывается горестный вдох:

«Бизнесмен Шумов Андрей Павлович потерял в автокатастрофе жену Елену и пятилетнего сына Антона. Оба скончались до приезда скорой, погибнув на месте…»

Дальше читать не могу - строки расплываются перед глазами. Закусив губу, чтобы не разрыдаться, открываю файл и стираю название «Погремушка и компот». Оно уже сослужило нам хорошую службу, и теперь должно оставаться в прошлом. Вместо него пишу капс-локом «Детское кафе «Антошка»».

Теперь у него есть своё имя, которое в этот момент мне кажется единственно-верным.

Только «Антошка» - и никак иначе.

Отрывок 13

Время летело словно сумасшедшее. И я кружилась в его водовороте, уже смирившись с тем, что сделать всё задуманное просто не успеваю. Едва мы с Шумовым уладили все связанные с открытием кафе формальности, начался такой разноцветный хоровод из событий, что мне стало казаться, будто больше нет каких-то выраженных сезонов.